Играть мы закончили около одиннадцати. Гостиницы никакой не было, у организатора была здоровая трехкомнатная квартира, в которой и предполагалось, что мы все и остановимся. Сам организатор был из тусовки местных красных скинхедов и ужасно достал нас разговорами на тему антифашизма: «Вот почему мы тут у себя победили фашизм, а вы у себя в Москве не можете?» Вдобавок к нему, у Болта включилась активная фаза его шизофрении, и в этот вечер он рассказывал нам о контактах с внеземными цивилизациями, о мировом и его персональном опыте в этом вопросе. Как оказалось, Джонни Болт с раннего детства начал общаться с внеземным разумом, неоднократно наблюдал неопознанные летающие объекты, и сегодня он решил в подробностях рассказать нам о каждом из таких случаев. В общем, в планах на вечер сегодня был межпланетный антифашизм, так что, когда к Лёньке подошел какой-то его интернет-знакомый и предложил пойти после концерта к нему, мы с радостью согласились. Публика вывалилась из здания старого ДК, в котором мы играли, и медленно вытекала в город по дорожкам парка, которые освещали сквозь густую листву полтора недобитых фонаря. Где-то впереди шел со своей девушкой Сократ (парень, любезно предложивший нас вписать). Мы еще подумали: Сократ – какое культурное имя, не Череп, не Костыль, а Сократ! Глядишь, впишемся сегодня в мажорной квартире у приличных людей, и только мы это обсудили, как подруга его споткнулась и, не пытаясь смягчить удар руками, рухнула лицом вперед, ударилась лбом об асфальт и замерла. Люди, идущие за ней следом, перешагнули через нее, не проявляя ни малейшего интереса, как будто так и должно быть, и спокойно пошли дальше. Следующие стали аккуратно обходить ее сбоку. Сократ присел на корточки рядом и смотрел на нее с каким-то укором, мол, ну что же ты меня так подводишь, и тихонечко говорил: «Вставай, пошли, что ли». Подбежали мы с Лёнькой, и я впервые увидел, как у человека на лбу прямо на глазах огромным рогом вырастает шишка, как в мультиках, когда мышонок съездит коту по голове чем-нибудь тяжелым. Девчонка была в отключке, глаза у нее были открыты, но ничего не видели. Ей было лет восемнадцать. Худая, прямые темные волосы, губы чуть улыбающиеся, большие глаза, теперь вот еще рог на лбу – красивая. Сейчас, правда, бледновата слегка.
Мы аккуратно встряхнули ее за плечо, отвесили пару пощечин. Она не подавала никаких признаков жизни. Чего еще с ней делать – мы не знали и ходили вокруг нее, подавая друг другу нелепые советы в духе: «укол адреналина в сердце, я видел это в «Криминальном Чтиве»». Сократ отошел на пару шагов и спокойно взирал на нас, сложив руки на груди, как рефери, наблюдающий за поединком. Народ с концерта, не обращая на нас внимания, шел мимо, видимо, считая, что раз уже с ней кто-то возится, то и нечего и лезть. А может, у них в городе юные девицы после рок-концертов регулярно падали головой об асфальт, и дело это было заурядное, нечего на него тратить свое время, а скорее всего и то, и другое одновременно. Как сказал нам Сократ, городок небольшой, развлечений мало, поэтому на концерт пришли все. Публика была простая, без изысков. В туалете парни дышали освежителем воздуха, разбрызгивая через тряпочку его себе в рот.
– Хотите «освежухи» пацаны? Рецепт простой – вся ядовитая химия остается на тряпке, а в рот идут одни витамины! Кайф, попробуйте! – предлагали они нам с Лёнькой. Брррр.
– Нет, спасибо, ребята, мы перед выступлением ни-ни, – соврал Лёнька.
