– И я тоже так хочу, – говорит Лёнька, покатываясь от смеха. – Я надеюсь, что мы все вот так один за другим будем отключаться, а тем, кто не согласен (тут он подмигнул Тане), мы подбросим таблы в бухло! Вот это будет вечеринка!
Сократ начал было что-то ему отвечать, но Таня снова бросилась на него с кулаками:
– Да что же ты за гад! У человека дома жена с ребенком, а ты и его нахлобучил своей дрянью.
Коляна тащить было намного тяжелее чем Олю, весил он раза в два больше. Чувствовал он себя великолепно, вот только не мог ходить. Хорошо, хоть жил где-то поблизости. Так мы и шли дальше, мы с Лёнькой под руки тащили Коляна, Колян пел какие-то песни на птичьем языке, Таня несла наши гитары, Сократ героически нес себя. Коляна мы дотащили до подъезда, указанного Таней, подняли его на второй этаж по узкой лестнице, позвонили в звонок. Дверь открыла довольно милая девушка, она кивнула Тане, смерила взглядом Коляна, сказала: «Ох... спасибо, ребят, что притащили». Колян, что-то промямлив, виновато юркнул в открытую дверь комнаты, оттуда раздался грохот его падения. Мы попрощались, дверь закрылась.
И тут, казалось бы, уже ничего не мешало нам пойти, наконец, спать, но, Сократ, похлопав себя по карманам, неожиданно заявил, что он потерял ключи от дома. «А поехали на дискотеку, сегодня в центре отличная ночная тусовка», – предложил Сократ, подразумевая, что это даже круче, чем домой. Я представил себе, как он там с такой координацией собирается отплясывать. На дискотеку хотелось меньше всего, хотелось пива, в душ и спать. Лёнька по очереди позвонил Болотину, Лелику и Димону, но, как всегда это бывает в нужную минуту, все они были недоступны. Мы слегка приуныли, и тогда Таня предложила переночевать у нее: «Там, правда, родители дома, но это не проблема и тоже очень близко». Ломаться мы не стали. Таня постепенно стала менять гнев на милость в отношении Сократа, и по пути к ней домой он уже держал ее под руку. Он был красавчик, бывают люди, которым удается производить приятное впечатление даже в состоянии, когда они с трудом могут ходить. Харизма. Таня, видимо, не устояла.
Мы вошли в Танину квартиру, позвякивая пакетами с бутылками, в коридоре нас встречал подвыпивший усатый мужик в майке алкашке и семейниках с узором огурец. Мужик смотрел на нас с удивлением. Таня тоже, видимо, не рассчитывала на эту встречу. Мы поздоровались.
– Пап, привет, это мои знакомые ребята, известные музыканты из Москвы, они у нас сегодня переночуют, хорошо? Так получилось, что... - договорить она не успела.
– Да хоть из Бостона, на... Водишь какую-то шантрапу, алкоголиков-наркоманов, клеем дышат. Мне они тут не сдались, пускай катятся в свою Москву...
Надо сказать, доля истины в его словах, определенно, была. Пока он говорил, Лёнька рухнул на пол с уже знакомой мне благостной улыбкой – подлец наглотался таблеток по-тихому, пока я не заметил. Я не удержался и пару раз пнул его ногой – бросил меня одного, а сам отправился в волшебную страну пускать слюни. Таня, шипя на Сократа, уже проталкивала нас по обшарпанному коридору, к себе в комнату лишая нас удовольствия общения с родителем. Я тащил Лёньку – благо, тащить оставалось пару метров. Дверь закрылась. Лёньку я бросил на пол, сел на диван, щелкнул колечком от пивной банки и понял, что до завтра не сдвинусь больше с места. Сократ немного потоптался посреди комнаты, а потом предложил: «А не поехать ли нам все-таки на дискотеку в центр? Спать что-то совсем не хочется». Лёнька с пола начал было интересоваться этим проектом, но я его быстро обрубил. «Спасибо, – говорю, – у нас поезд завтра, мы уже достаточно познакомились с местными традициями и способами проведения досуга. Леня вот так назнакомился, что устал совсем, еле ходит. Мы точно остаемся тут». Неожиданно поездку на дискотеку поддержала Таня. Она выдала нам какое-то одеяло, и через две минуты они ушли.
Мгновенно отрубиться не получалось, и мы лежали в темноте на одном диване, как поссорившаяся семейная пара:
– Ты видел? – говорит Лёнька, – час назад она бросалась на него с кулаками, а теперь они идут на дискотеку!
– За час многое меняется. Час назад ты твердо стоял на ногах, а теперь вот тоже падаешь.
– Я просто подумал, это транквилизаторы делают его неотразимым. И тоже решил попробовать, чтобы охмурить провинциалок, но что-то не сработало! Ну, то есть сработало, но как-то не так. И неотразимым я вроде не стал.
– Это точно, ты не неотразимый, ты просто придурок – намешал бухла с транквилизаторами, сдохнешь сегодня ночью, а я с папашей этой девицы на пару буду с утра разбираться, что делать с твоим обосранным телом.
– Ага, и напевать песню «Что нам делать с мертвой шлюхой». Ну, видишь, я очень осторожный, я не пошел с ними на дискач. И у него только одно колесо оставалось, так что проснусь я, все будет хорошо.
