— Маркус…
— Как ты?
— Отлично, просто отлично. А ты?
— И я. И Пенни тоже.
— Я не спрашивала тебя о
— Знаю, но всё равно говорю. Я знаю, что ты пыталась мне позвонить. Это была ты вчера вечером и несколько часов назад?
— Я… э… да.
— Почему ты прервала звонок, если хотела поговорить со мной?
— Потому что мне ответила
— У меня его нет, а если бы и был, не дал бы тебе номер.
— Ты, как всегда, мудак.
— Никогда не переставал им быть. Чего ты хочешь, Фран? Что происходит?
— Происходит… происходит нечто элементарное. Происходит то, что я люблю тебя. Я никогда не говорила тебе, но я люблю тебя. За эти полгода я поняла больше, чем за все прошедшие годы. Я тебя люблю. Нам с тобой суждено быть вместе.
— …
— Не радуйся так сильно, пожалуйста, вся эта радость меня расстраивает.
— Не звони мне больше.
— Что?
— Забудь мой номер и о моём существовании. Я не рад говорить тебе об этом, Фран. Я совсем не счастлив. Но… бывают моменты, когда нужно принять окончательное решение.
— И твоё окончательное решение — бросить меня?
— Я думал, что нет. Но у меня нет другого выбора.
— Разве у тебя нет другого выбора? Выбор есть всегда! Что? Личико гёрбаного ангела надела на твои запястья наручники? Ты делаешь всё, что она тебе приказывает? Ты стал её марионеткой?
— Прекрати.
— Прекратить? Говорить правду? Значит ли это, что ты счастлив? Ты счастлив с ней? У вас будет маленькая милая семья с кучей детей, собакой, кошкой, и вы даже будете ходить в церковь по воскресеньям? Что это за жизнь? Я не могу поверить, что тебе это нравится, отказываюсь в это верить. Когда отпустила тебя полгода назад, я сделала это отчасти потому, что знала: пока ты сам не столкнёшься, тебя не переубедить. Ты потерял рассудок, ты ничего не понимал. Я подумала: может, он поживёт так какое-то время, а потом поймёт, что это не для него, переболеет и вернётся ко мне. В конце концов, я никогда не заставляла тебя засовывать член в одно место. Ты всегда был свободен, не так ли? А с ней ты такой же свободный? Я так не думаю! Вернись ко мне, Маркус, пожалуйста! Мы должны быть вместе и…
— Фран.
— Я в Амхерсте, приезжай. Или я приеду к тебе и…
— Учись, обещаешь?
— Что?..
— Учись, живи и старайся чувствовать себя нормально, но не звони мне больше. И не думай приезжать. Ты расстроена, и мне жаль, как бы странно это тебе ни казалось, учитывая то, что говорю. Мне жаль. Больше, чем можешь себе представить. Но я не собираюсь с тобой встречаться или созваниваться.
— Ты пожалеешь об этом. Ты будешь скучать по мне.
— Я уже чувствую это. И никогда не переставал это чувствовать. Но я так решил и не собираюсь возвращаться.
— Что это? Чувство долга перед Пенни? Чувство вины?
— Чувство вины, когда ты научишься его испытывать, вы*бет твою душу, я гарантирую это.
— Ты не можешь оставаться с ней, если больше не любишь, это нелепо. Ты что, приносишь себя в жертву? Ты подписал договор кровью?
— Что-то вроде того.
— Это больше не ты. Это определённо уже не ты.
— Мы все меняемся. Возможно, ты ещё не осознала этого, но даже ты уже не та, кем была раньше. А теперь…
— Нет, подожди! Подожди! Ты не можешь… Как я смогу жить без тебя?
— Один день за раз. Это отличная система. Перестань думать о вечности, о целой армии, которая поджидает тебя, чтобы надрать задницу, и встречай врагов по одному. Они не так страшны.
— Я не знаю, получится ли у меня. Не знаю, смогу ли…
— Мне нужно идти, Фран. И не звони мне больше. Не надо. Если говорю «прощай», то это будет «прощай». И я уже сказал.
Вот, я сказал ей и чувствую себя дерьмом. Мудаком без границ.
Не хотел причинить Фран боль.
Мне будет недостаточно рубить брёвна до следующей весны для достижения степени истощения, достаточной для того, чтобы не думать о себе наихудшее.
Но если бы я причинил боль Пенни, я бы не смог жить.
