Байрон приблизился к ней, не обращая внимания на то, где они находятся, ни на то, что он рискует. Одна его часть определённо была в ярости, другая оказалась в плену болезненного желания. Если бы он мог потакать воплям своего животного начала, то овладел бы ей прямо сейчас, на кафедре. Сегодня Франческа была одета в тёмно-зелёное пальто поверх джинсовой юбки-трапеции и низкие сапоги. Внешний вид был отнюдь не чувственным. И всё же она привлекала его, интриговала, делала части тела твёрдыми, а сердце нежным. Он мечтал задрать её юбку до талии и переплести их пальцы, пока они оба будут кончать. Но, конечно, это были абсурдные мысли. Он не должен был и не мог ввязываться в роман с одной из своих студенток, да ещё такой проблемной. У него уже была гораздо более, чем проблемная женщина на протяжении десяти лет, и всё закончилось так, как закончилось. Да и трахаться без истории он себе позволить не мог. Тогда уж лучше заняться кем-нибудь из клиенток Dirty Rhymes. Нет, нет, он должен был вернуться в строй. Он даже не станет больше спрашивать, как она себя чувствует. Он никогда больше не будет думать о ней и… Чёрт побери! В университете ему пришлось нелегко. Он плотнее завернулся в блейзер. Если бы ему сказали, что он превратится в постоянно возбуждённого героя любовного романа, он бы не поверил. Но вот он: стоит в лекционном зале колледжа, одолеваемый неловкой эрекцией. Как в шаге танго — он практически был готов сорвать с себя одежду и схватить её. Нелепо, он был смешон. Голодный, он был голоден.
— Всё в порядке, профессор? У тебя лицо человека, который хотел бы меня оттрахать, но делает вид, что не хочет. Ты можешь не беспокоиться, что я кому-то расскажу или что я хочу эксклюзив. Можешь продолжать печь лакомства для всех цыпочек, которых захочешь. Мне просто нужна небольшая разрядка. А ты симпатичный, выглядишь здоровым, и я уверена, что справишься неплохо. Так когда и где?
— Никогда и нигде, — грубо ответил он. — Повторяю в последний раз: всё, что началось, должно закончиться. Я вижу, с тобой всё в порядке. Можешь идти.
Она пожала плечами. Потом улыбнулась, как равнодушная сучка.
— Как скажешь. Мне не потребуется много времени, чтобы найти другого.
Эти слова, вместо того чтобы успокоить, вошли в его грудь и сдавили что-то неопределённое между рёбрами. Импульсивным жестом, чего до этого момента избегал, Байрон схватил её за руку. Франческа, собиравшаяся уходить, едва не ударилась о его грудь. Наконец-то он схватил её, как в танго.
— Что ты имеешь в виду? — спросил другим тоном, более хриплым и менее царственным.
— Я не выражаю себя через рисунки. Я имею в виду то, что говорю. Как ты думаешь, мне будет трудно найти парня, который захочет со мной переспать?
— Не говори ерунды, — пробормотал он.
Франческа высвободилась из его хватки, забирая свою руку, свои пальцы, своё пространство. Она отстранилась и посмотрела на него, как отрезала.
— Я говорю и делаю то, что хочу.
— И всё же ты не…
В этот момент внезапно раздался голос, прервавший уже не разговор, а скорее противостояние. Позади них, на пороге, с подозрительным выражением лица стояла блондинка Кларисса.
— Байрон? — прогнусавила она.
— Что… что ты здесь делаешь? — спросил он, явно раздражённый. Чем именно он так и не понял. То ли внезапным появлением этого невыносимого насекомого, то ли тем, что Франческа с язвительной ухмылкой прошептала вдогонку: — Ты тоже, видимо, утешишься, но используй беруши.
И вышла из аудитории. Кларисса не узнала её, потому что в тот день в чайной комнате она даже не взглянула Франческе в лицо. Однако на этот раз Кларисса смотрела на неё так, словно хотела запомнить каждую деталь.
— Прости меня, что я без звонка. Вернее, я звонила тебе много раз, но, возможно, у тебя проблемы с мобильным телефоном. Линия сбрасывается после одного гудка. Боюсь до тебя не дошли и мои сообщения, так как ты мне не ответил. Я зашла спросить, не хочешь ли ты пообедать со мной. Мы больше не разговаривали и… Но, может быть, ты занят? Я помешала? — Последняя фраза была произнесена как-то странно, недоверчиво и недовольно.
— Я не занят и с удовольствием с тобой пообедаю, — заявил он, вспоминая все те случаи, когда сбрасывал её звонки, и о тринадцати сообщениях, полных многоточий, которые он проигнорировал. Он думал о Франческе. И гадал, каковы её намерения. И чувствовал себя так, словно у него что-то украли.
Судьба была сволочью.
Они решили пообедать в ресторане на территории университета. И вот когда уже сидели за столиком и официант отвечал на дотошные вопросы Клариссы, Байрон увидел, как Франческа вошла с парнем (явно студент, не старше двадцати лет, а тёмные волосы и цвет лица свидетельствовали о его латинском происхождении).
В голове Байрона тут же возникли два быстро промелькнувших вопроса: «Кто он? Что ему нужно?».
Парень не был одним из его студентов, и чего он хотел, было ясно.
Что можно хотеть от девушки с таким лицом и телом?
