— Узнаем друг друга получше, — бормочет он, присаживаясь рядом со мной. — Ты должна меня простить, что на вечеринке я исчез. Думаю, выпил слишком много и потом выплёскивал душу в раковину, а когда я снова пришёл в себя, вечеринка уже закончилась. Ты тоже оторвалась?
— О да, меня вырвало в фонтан.
Эрик смеётся, ничуть не смущаясь. Наверное, блевать на маскарадной вечеринке студенческого братства — это один из тех опытов, которые обязательны в колледже.
— С кем ты ушла? Мне сказали, что ты была с парнем, переодетым в «V значит Вендетта».
Опасаясь, что пока он покупал маску кто-то узнал этого засранца (не могу называть его иначе, теперь даже «профессор» кажется слишком щедрым и конфиденциальным именем), я предпочитаю отвечать расплывчато.
— Понятия не имею, кто это был. Парень просто поддержал мой лоб в саду, а потом одна пошла домой. Солидарность между алкоголиками.
Я улыбаюсь Эрику самым соблазнительным образом, накручивая прядь волос на палец, втягивая живот и выпячивая грудь. Как предсказуемы мужчины. Если ты хочешь уговорить их выбраться с минного поля, не нужно искать безобидные аргументы: просто покажи сиськи. Если бы я носила короткую юбку, то могла бы заставить их делать всё, что захочу.
Как блондинка, что сидит в первом ряду. Та, кто, как стало понятно с первого дня, ходит на этот курс не для того, чтобы набить себе мозг, а стремиться набить свои трусики. Она всегда сидит на одном и том же месте, носит юбки такие короткие, что едва прикрывают пупок, и только и делает, что меняет положение на этом проклятом сиденье. То вправо повернётся, то влево наклониться, то скрестит ноги, цель вовсе не подсознательная — показать профессору свой товар.
Должна признать, обычно он её игнорирует, но сегодня не отводит взгляд. Я не знаю, что тормозит моё желание в два прыжка спрыгнуть по лестнице, пнуть цыпочку и выбить ей зубы.
Может, меня сдерживает то, что это не моё дело.
Я имею в виду, если он хочет смотреть на киску этой цыпочки, пусть дерзает.
В конце концов, очевидно, — ему нравятся блондинки; его жена была такой, и эта студентка немного напоминает мне её, своим мертвенно-белым оттенком кожи.
И уверена на все сто, что та цыпочка, с которой он трахался в своём клубе, та, чья помада была размазана у него по лицу, тоже светловолосая. Брюнетка никогда бы не использовала такой ледяной сиреневый цвет.
Не знаю почему, у меня возникают агрессивные мысли.
В моих словах почти звучит ревность.
Ладно, я ревную.
Но в основном я чувствую себя несчастной. С тех пор как моё сердце сдалось, ощущаю себя слабой.
Временами мне кажется, что я больше не принадлежу себе. За исключением этих моментов, когда меня переполняет ревность, я чувствую себя так, словно кто-то выключил изнутри мой свет.
Пока он читает лекцию и стихи Леонарда Коэна, глядя на блондинку, моё сердце томится от боли, которая не является яростным гневом, к которому привыкла. Это сладкое, вздыхающее, опустошающее несчастье. Мне хочется, чтобы эти стихи он прочитал мне. Мне хочется самой прочесть их ему.
В конце лекции Эрик приглашает меня выпить с ним перед следующим занятием, и я соглашаюсь. Когда мы выходим из аудитории, становится более чем ясно, что должно произойти. Байрон направляется в свой кабинет, стерва с длинными ресницами следует за ним, и они запираются внутри.
— Профессор Лорд — определённо плейбой, — говорит Эрик, хихикая. Он проследил за направлением моего взгляда, и я успеваю превратить своё обеспокоенное выражение лица в гримасу сплетницы. Живот втянут, грудь выпячена, и я издаю злобное хихиканье.
— Это было ясно с самого первого дня, — комментирую я, забавляясь. — Если женщине нравятся выцветшие блондины с бородой пещерного человека…
— Ты единственная, от кого слышу такое мнение, — удовлетворённо замечает Эрик с высоты своих чёрных волос и полного отсутствия бороды. Живот втянут, грудь выпячена, взгляд томный, я кусаю губы, чтобы он не понял, сколько бреда я выплеснула за одну секунду. — Девчонки говорят, что он чертовски горяч. Выглядит между Икабодом Крейном из сериала «Сонная лощина» и Рагнаром из «Викингов». Ты знаешь, что у него даже есть клуб, где он поёт рок-каверы с группой?
— Ах, нет, только подумай. Интересно, сколько о нём говорят?
— Много, да. О боже, не одного доказательства, но многие девушки клялись, что сделали это. До прошлого года он был женат, потом его жена умерла.
— Ох… и ты знаешь как?
— Похоже, у неё было больное сердце, и внезапно случился сердечный приступ. Должно быть, она была серьёзно больна, потому как её никогда не видели. Кто-то сплетничал, что профессор держал её в изоляции из ревности.
— Он… он был очень влюблён?
