Идя к машине, Коул обнял Миа за плечи, и она прильнула к нему. Коул с радостью отметил, что ее реакция была инстинктивной, хотя, возможно, сама Миа этого не осознавала.
— Но дело не только в этом.
Коул не был уверен, что поступает правильно, разговор с Чадом прибавил ему храбрости, но храбрость и мудрость не всегда идут рука об руку.
— А в чем еще?
Коул мысленно собрался.
— Миа, между нами что-то есть, нас связывает нечто большее, чем совместная работа. И я хочу в этом разобраться.
Миа застыла как вкопанная и вывернулась из-под его руки.
— Что-что?
Глаза расширены, голос полон недоверия — именно такой реакции Коул и ожидал, хотя надеялся получить в ответ чуть меньше удивления.
— Ты меня слышала.
— Я подумала, что ослышалась. — Миа пошла к машине. Сделав несколько шагов, она обернулась и посмотрела на Коула. — Между нами нет ничего серьезного, прошлая ночь… — она помолчала, облизнув губы, — прошлая ночь была великолепна, но это было всего лишь очередное проявление нашего извечного соперничества. Думаю, мы оба это понимаем.
— Соперничество, — повторил Коул. — Пожалуй, за это я должен тебя поблагодарить.
Миа недоуменно подняла брови.
— Что ты имеешь в виду?
— За соперничество. Ты, Миа, и впрямь умеешь заставить мужчину постараться.
Миа поджала губы. Довольно долго она молчала, но лицо странным образом смягчилось, и Коул засомневался, попал ли его удар в цель. Но затем она посмотрела ему в глаза, и он понял, что перед ним прежняя Миа — упрямая, как черт.
— Вот именно. Ничего, кроме соперничества, между нами нет.
Коул рассмеялся. Как это похоже на Миа! Он шагнул к ней и взял за руки.
— Думаю, ты ошибаешься.
— А ты льстишь себе, — парировала Миа.
— Но ты кое-что забыла.
Миа отстранилась, положила руку на талию и смерила Коула одним из своих фирменных взглядов.
— Что именно?
— Я служил в правоохранительных органах. Меня учили читать по лицам, по глазам, и я вовсе не льщу себе. — Коул встретился с ней взглядом, стараясь, чтобы Миа прочла в его глазах вызов. — Между нами что-то происходит, и я не боюсь это признать. А ты боишься? На щеке Миа задергался мускул. Коул с трудом сдержал улыбку.
— Признай правду, Миа, между нами проскакивает искра. Нас связывает что-то настоящее, и я хочу в этом разобраться.
— Рэйн, это просто секс, ни больше, ни меньше.
Миа твердо встретила его взгляд. На секунду Коул ей почти поверил, и на эту секунду ему показалось, что мир навалился на его плечи всей своей тяжестью. И в этот момент он вдруг остро осознал, что попался. Ему не просто понравилось держать Миа в объятиях, заниматься с ней любовью, обмениваться с ней колкостями — она ему нужна.
В эти короткие мгновения Коул понял и еще кое-что: он готов на все, чтобы завоевать Миа.
Он хотел что-нибудь сказать — что угодно, но промолчал. Миа запрокинула голову и недовольно зарычала, как тигрица, потом закрыла лицо ладонями и наконец посмотрела на Коула.
— Даже если между нами что-то и есть, из этого ничего не выйдет.
Сердце Коула подпрыгнуло в груди.
— Но почему?
Миа медленно выдохнула.
— Возможно, в академии я заставила тебя побегать, но для меня лично толку от этого было мало. Однако сейчас мне наконец представился шанс получить то, о чем я мечтала, и это не сочетается с… с нами.
— Ты мечтаешь работать под прикрытием.
— Конечно.
— Почему? Только из-за отца? Или твое желание основывается на чем-то большем? Если нет, то, боюсь, ты совершаешь большую ошибку.
Глаза Миа сверкнули.
— Послушай, Коул, кажется, я не спрашивала твое мнение.
Но Коул не собирался сдаваться так легко.
— Твой отец нарушал все правила, какие только существуют.
— Зато он успешно выполнял задания.
— Миа, тогда было другое время. Кроме того, хотя он и был легендарным агентом, сомневаюсь, что как муж и отец он был столь же хорош. Зачем его копировать?
Лицо Миа ожесточилось.
— Дело не только в нем. Просто сейчас мне не нужны серьезные отношения. Мне нужно сосредоточить все внимание на карьере.
— Согласен, нужно. Но твоя карьера должна соответствовать твоим талантам. Ты очень хороший исследователь и аналитик, все в департаменте знают, как мастерски ты решаешь проблемы. Черт, да о тебе знают даже в других штатах! К примеру, Чад…
— Чад просто был любезен, — возразила Миа.
— Ничего подобного, он говорил совершенно искренне. Спрашивается, зачем менять работу, которая у тебя прекрасно получается, на ту, которой ты толком даже не знаешь?
Миа упрямо выпятила подбородок.
— Знаешь, мне показалось, что ты мне польстил, но теперь я думаю, что ты слишком много на себя берешь.
Коул понял, что перегнул палку, а рассерженная Миа — не самый удобный собеседник.
— Коул, я знаю, чего хочу.
Он кивнул. Миа действительно знает, чего хочет, но вот нужна ли ей в действительности работа под прикрытием — это вопрос. Вероятнее всего она просто пытается доказать самой себе и всему миру, что ничем не хуже своего отца. Учитывая ее упрямство и сильную волю, она может никогда не признать, что совершила ошибку.
