— Не запрещены, но, если тебя застукают, твоей карьере конец. — Видя, что Коул собирается возразить, Миа отмахнулась, не желая выслушивать оправдания действий руководства. — Не будь наивным, твоя карьера не пострадала, потому что ты — мужчина.
— Миа, ты не права, нет никакого двойного стандарта.
— А я говорю — есть! Иначе почему тебе поручали самые интересные задания, а я все это время торчала в конторе?
Коул пожал плечами.
— Может, потому, что ты хороший аналитик?
— Но это не то, чем я хотела бы заниматься. Пойми, я не раз и не два просила перевести меня на оперативную работу, но мои просьбы просто игнорировали. Нас кто-то видел тогда, и, если тебе, мужчине, это не повредило, меня заперли в конторе, потому что я женщина. — Она откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди, пытаясь совладать с гневом.
— Миа, ты ошибаешься. Поверь, я видел твое досье. — Коул чуть-чуть повернул голову, Миа поняла по его лицу, что он говорит правду. — Гам нет ни слова о нас с тобой. Никаких замечаний по поводу личной жизни.
Миа нахмурилась и отвернулась к окну. Если Коул прав, почему ее заперли в конторе? По официальной версии причина заключалась в ее неуправляемости, в склонности играть не по правилам. Но Миа не верила в эту версию. Ее отец тоже всегда играл по собственным правилам, но это не помешало ему работать тайным агентом. Она ощутила приступ знакомого страха: что, если она недостаточно хороша для любимой работы? Что, если ей не хватает каких-то необходимых качеств? Нет, не может быть! Она докажет, что может стать отличным тайным агентом! Она отдаст этому заданию все силы, выполнит его с блеском и тогда, может быть, ей поручат следующее.
Миа заёрзала на сиденье и покосилась на Коула. Прошлой ночью она допустила слабину, они оба притворились, что секс необходим для успеха их миссии, но Миа знала правду: она наслаждалась каждой минутой, каждой секундой их близости, а успех миссии, конкуренция — все это лишь надуманные предлоги. Она до сих пор помнила ощущения от прикосновений Коула, помнила, как он вознес ее к немыслимым высотам наслаждения и бережно опустил обратно на землю.
Это было чудесно, но этому нужно положить конец. Нужно сосредоточиться на работе, а не на требованиях тела. Миа сказала себе, что с этой минуты будет делать только то, что абсолютно необходимо для выполнения их задания. Она должна добиться успеха, и, если ради этого ей придется обуздать свои инстинкты, так тому и быть.
Миа облизнула губы, понимая, что не сможет игнорировать Коула полностью. Как-никак, полем деятельности будет «Приют любви», значит, на публике им неизбежно придется играть влюбленных, но наедине они могут и должны сосредоточиться на поиске преступника — а не эрогенных зон друг друга. Оно и к лучшему, сказала себе Миа. У нас с Коулом в любом случае нет будущего, нет и не может быть.
Размышлять на эту тему и дальше Миа было некогда: они подъехали к комплексу зданий, образующих кантри-клуб «Приют любви».
Миа, знакомая с планом территории, показала Коулу, куда сворачивать, и постаралась сосредоточиться на предстоящей работе. Чад поделился с ними сведениями, которыми располагал, но добавил к тому, что уже содержалось в отчете Миа, очень мало. В распоряжении Миа и Коула имелся полный список обслуживающего персонала отеля, и они знали, что кто-то сдает вещи в местный ломбард. Факт, казалось бы, совершенно не имеющий отношения к делу, но Чад упомянул его хотя бы затем, чтобы показать, как мало им известно.
Проанализировав эту информацию, Миа и Коул составили план действий. Поселившись в отеле, они попытаются в ближайшие пару дней встретиться и поговорить с как можно большим числом потенциальных подозреваемых. Тем временем группа поддержки будет продолжать собирать информацию о служащих отеля. К сожалению, схемы, составленные Миа, не давали им имен подозреваемых, но она на это и не рассчитывала. Миа несколько раз перелопатила всю информацию, однако ни к каким выводам не пришла. Миа неохотно делилась результатами своих исследовании, но понимала, что это необходимо. К тому же ей хотелось произвести впечатление на Коула. Гордясь тем, что смогла поделиться с ним результатами, Миа втайне радовалась, что никому другому не удалось установить связь там, где ее не увидела она.
По плану они должны были сообщать обо всем подозрительном, что удастся обнаружить, коллегам, находящимся за территорией клуба, а те, если нужно, вызовут подкрепление. Предполагалось, что Миа и Коул будут только собирать информацию, не предпринимая никаких действий. У них даже не было с собой оружия — предосторожность на случай, если шантажистом окажется одна из горничных, которой не составит труда обыскать номер.
