В творческом мире Алексея Толстого множество разных образов, среди них образ Буратино – один из самых симпатичных и любимых, потому что он самый свободный из всех его героев; и еще потому он так дорог автору, что Толстой сам этой свободой не обладал, у него не было Золотого ключика и Двери, в которую он мог сбежать.
Если Карло Коллоди возвеличивает роль человека, поднимает на подобающий уровень, утверждая, что человек выше, значительнее куклы, по крайней мере, должен быть таким, то Алексей Толстой, возможно, умышленно не делает различия между куклой и человеком, он объединяет их в высоком философском значении.
Е. Д. Толстая11 отмечала: «В начале сказки Буратино вызывает взрыв всеобщего энтузиазма, попав в театр кукол: марионетки раскрывают ему глаза на то, кто он такой. А в качестве венца всех усилий он получает театр в свою власть. Происходит как бы повторная, усиленная, удвоенная самоидентификация: кукла «находит себя» в том, что она кукла, актер, она как бы обрамляется двойною рамкой, играя самое себя, и на этом волшебном пути обретает свободу действий – вернее, ее иллюзию».
Конечно в таком толстовском взгляде на куклу и человека многие исследователи усматривают личные мотивы писателя и судьбу самого Алексея Николаевича.
А Буратино кривлялся и дразнился:
– Эй ты, директор кукольного театра, старый пивной бочонок, жирный мешок, набитый глупостью, спустись, спустись к нам – я тебе наплюю в драную бороду!
Исследования буратинологов и тех, кому интересна толстовская сказка, самые разные и порою совсем неожиданны. О скрытых смыслах «Буратино» рассказал писатель и сценарист Александр Феденко в статье «Алексей Толстой. Призраки на кончике носа», упоминавшейся выше в связи с «темой носов».
Феденко выясняет причину: почему и чем сказка итальянского автора К. Коллоди так «зацепила» А. Толстого, что он начал воспринимать ее как свою, но вместе с тем что-то оказалось в ней «не так», что и было изменено в процессе «литературного пересказа».
Разобравшись в сути обеих сказок, поняв их смысловые различия, определив внутренние мотивы, управляющие Толстым и заставившие по-своему переписать итальянскую сказку, Феденко «выудил» из толстовской сказки неординарные идеи.
Он замечает, что первый, написанный Коллоди вариант сказки своим сюжетом повторяет схему народных сказок: непослушный ребенок убегает и становится жертвой хитрых и опасных обитателей большого мира; а у отца деревянного мальчика есть прозвище – «Кукурузная лепешка», что напоминает нам те многочисленные сказки, в которых сбежавшим персонажем оказывалась пропавшая выпечка, в т.ч. русский Колобок.
Автор статьи выдвинул в итальянской сказке на первый план идею «поиска свободы», утверждая, что Коллоди интуитивно затронул глубочайшую, совершенно недетскую тему, написав историю о поиске свободы, о самой метафизике свободы. Он так оценивает Пиноккио и мотивы его поступков:
«Ведь деревянный человечек – это голем, лишенный своей воли, созданный подчиняться чужой власти, быть марионеткой в буквальном смысле. Не зря обитатели кукольного театра сразу же признают в нем «своего».
И с первых минут жизни в Пиноккио просыпается бунтарское стремление убежать, вырваться на волю от Джеппетто, своего «отца», от любых обязательств и обязанностей, от необходимости учиться и работать. Говоря другими словами, он не хочет соответствовать ни шаблону жизни, ни законам своей кукольной природы.»
Но оказавшись на свободе, которую можно интерпретировать как внешнюю свободу, Деревянный Человечек оказывается все равно, что в той же самой несвободе, так как повсюду его подстерегают опасности, смертельные угрозы, его бросают в тюрьму, сажают на собачью цепь, связывают, топят и т.д.
Постепенно у Пиноккио представление о свободе меняется и он начинает понимать, что может стать свободным, только превратившись в настоящего живого мальчика. Коллоди дает вполне определенную и конкретную цель своему герою – стать настоящим мальчиком; но для чего? А чтобы приобрести драгоценную свободу!..
Феденко ведет нас дальше по своим лабиринтам мысли, обращаясь к «вечному деревянному голему», как он окрестил толстовского Буратино. Создавая свою сказку, Алексей Толстой полностью меняет главную цель персонажа, убирая тему очеловечивания целиком. Буратино хочет оставаться деревянной куклой и ею остается. Интересно, то, что у него не возникает ни намерения, ни даже мысли, чтобы стать человеком – такова идея создателя сказки…
При этом Толстой заменяет одну цель другой. Говоря о замене цели, Феденко обращается к носу, к длинному носу, который прежде всего напоминает нам, что это кукла, а не человек и у Пиноккио, как известно, он растет всякий раз, когда он врет.
