На основании этой книги они создали серию иллюстраций и объектов. На их ретроспективной выставке зал с этим проектом был расположен посередине экспозиции, откуда во все стороны начинает раскручиваться повествование, элемент за элементом, слой за слоем.
На оборванном листе бумаги, словно потемневшем от времени, размашистым, неразборчивым почерком написан текст, в центре которого помещен соответствующий чертеж: разрез толщи снежного покрова и маленькая овальная пещерка, где на груде елового лапника лежит завернутый в спальный мешок партизан.
У партизана из-под меховой ушанки выглядывает непропорционально длинный острый нос… Неподалеку от этого мастерски сделанного документа-экспоната расположены два нацистских орла (деревянный и металлический). Художники не забыли поместить в это пространство и «Черный квадрат» Малевича», вправив его в окно небольшой лесной избушки.
Макаревич с Елагиной как опытные архивариусы дотошно изучают маргинальные зоны ранней советской истории, коллекционируют редкие апокрифы, сущность коллективного сознания 20–50-х, иногда им очень везет в создании их редкой кунсткамеры, как, например, с той редкой и странной брошюрой «Жизнь на снегу».
Критик Антон Горленко22 в своей статье, посвященной выставке и творчеству Макаревича-Елагиной пишет:
«Системные сбои в работе тоталитарной машины, выраженные в языковых и изобразительных парадоксах, – вот основной предмет их.
Они потрясающие сценаристы, сценографы, постановщики, убедительные и заразительные рассказчики, способные обосновать и заставить признать нормативной любую ересь.
У них снег и холод – фундаментальная основа советского тоталитаризма, не позволяющая строю, растаяв, расползтись в хлюпающую жижу…»
Дерево, всё деревянное само по себе прекрасно, хотя бы потому, что это не только очень полезный, но и красивый натуральный природный теплый материал, им невозможно не восхищаться. У Макаревича-Елагиной счетовод Борисов с естественной любовью ко всему деревянному, к лесной природе вынужден превратиться в Буратино.
В проекте московских художников-концептуалистов присутствует гитлеровский орел – стальной со свастикой, а в противовес фашистской стали выступает русское дерево, и в когтистых лапах русского деревянного орла зажат ключик, по всей вероятности – золотой ключик.
Автор статьи, посвященной выставке Макаревича-Елагиной, Антон Горлинко сообщает такую интересную подробность:
«Среди экспонатов инсталяции Макаревича в окно лесной избушки помещен портрет пролетарской писательницы Новиковой-Вашенцевой, которая была протеже Максима Горького.
По некоторым сведениям она занялась литературным творчеством в 1913 году, после того как пьяный муж рассек ей голову деревянным поленом. Этот эпизод послужил поводом ввести в повествование Буратино, ибо полено и Буратино – один и тот же деревянный источник и форма существования. Именно его нос выглядывает из-под партизанской ушанки…»
По версии Макаревича-Елагиной Буратино – символ созидательной творческой энергии, некий Прометей, принесший огонь, который помог выжить в снежной стихии. Но одновременно Буратино, как ему и полагается, борется за ключик, то есть ищет способ или дорогу попасть в рай.
Антон Горленко, автор статьи о Макаревиче и Елагиной: «Материальные формы балансируют на грани распада, исторические подробности – на грани правдоподобия. Пройдешь по этой грани – найдешь ключик, найдешь ключик – попадешь в комнату и там-то уж наверняка поймешь, что есть в этой истории вещи серьезней, чем студень из оленьего мха».
Еще один значительный и самостоятельный художественный проект, основанный на образах сказки Толстого это великолепные карикатуры художника23 Максима Смагина из Екатеринбурга, сделавшего Буратино своим постоянным персонажем (выставка “Буратино навсегда / Pinocchio forever”, 2002).
Учась на историческом факультете Уральского государственного университета, приобретая специальность историка-архивиста, Максим Смагин уже тогда начал свое восхождение к вершинам карикатурной графики и поэтому характерно встретить среди творений Максима рисунки на историческую тему, где со всей саркастичностью с он высмеивает древних египтян, средневековых рыцарей и красноармейцев.
Максим понимает карикатуру не просто как смешной рисунок, а как проблемную графику. Работая в юмористическом журнале «Красная Бурда», Максим создавал иллюстрации к рассказам и стихам, журнальные обложки, рекламные рисунки.
Максим утвердился в карикатурном мире, провел ряд своих персональных выставок, три международных конкурса «Европа-Азия» и выпустил три карикатурных сборника, что стало заметным явлением художественной жизни Урала и России. А в 2001 году культурный проект «Буратино навсегда / Pinoccio forever» принес ему профессиональную премию «Золотой Остап».
