Засуха. Огаден, январь 1975 г.
(Фото В. И. Коровикова)
Могадишо. Мечеть Шейх Абдулазиз
Сомалийская поэзия давно привлекает к себе внимание исследователей – европейских и африканских. Среди почитателей стихотворного таланта сомалийцев мы находим таких замечательных поэтов, как Артюр Рембо и Н. С. Гумилев.
Народная словесность является самым главным, самым массовым способом художественного самовыражения для сомалийца. Дало в том, что ислам, запрещавший создавать изображения людей и животных, ограничивал выявление артистических талантов народа пластическими средствами. Легенды же, песни и поэмы не нуждаются в иных материалах, кроме таланта их творцов. Поэтическое слово не ложится тяжелым грузом на горб верблюда и на плечи погонщика; наоборот, оно поддерживает человека в трудном переходе через пустыню. Народная песня свободна от запретов, потому что она живет только в памяти людей. Песня не знает племенных и административных границ, поскольку все сомалийцы, где бы они ни жили, понимают «общий сомали» и исповедуют общую религию, что не часто встречается в современных многонациональных государствах Африки.
Вот почему интернациональное в сомалийской поэзии проявляется несколько иначе, чем в других национальных литературах. Расположенное на Африканском Роге, Сомали как бы лежит на стыке негритянского и арабского миров, оно веками являлось местом столкновения и одновременно мостом между двумя великими цивилизациями. Взаимопроникающие влияния создали здесь своеобразный поэтический сплав. Ниже путем сравнения мы постараемся показать, насколько поэтический строй сомалийских песен порой приближается к поэтике других народов мусульманского Востока. Речь, конечно, идет не о механических заимствованиях, а о глубинном влиянии высоких и более древних литератур на сомалийскую словесность, особенно в период ее формирования. Ибо национальная форма культуры включает в себя не только то, что отличает данную национальную культуру, но и то, что выросло в ней в результате взаимодействия с другими культурами. Во весь свой рост проблема национального и интернационального встала в наши дни в связи с подъемом национального самосознания, с включением сомалийцев, как и других бывших колониальных народов, в борьбу с империализмом за национальную независимость, за свою государственность.
Северо-Восточная Африка – Эритрея и Сомали – была издавна связана торговлей с Аравией, и купцы – мусульмане, основавшие здесь свои фактории, были также религиозными пропагандистами. Ислам стал проникать на полуостров Сомали с X–XI вв., но интенсивная исламизация начинается с XVII в., когда сомалийцы попали под влияние арабов. В настоящее время сомалийцы, исповедующие ислам суннитского направления, считаются одним из самых фанатичных мусульманских народов Африки. Веру в единого бога-Аллаха – сомалийцы, как и большинство африканцев, сочетают с верой в своих исконных языческих богов и духов, переведя их лишь в разряд подчиненных Аллаху. Значительное место в религиозных верованиях сомалийцев занимает культ предков, а также сакрализация – наделение священными свойствами различных предметов – наряду с ношением всевозможных амулетов и талисманов. Это сочетание правоверного мусульманства с остатками языческих верований не могло не отразиться и в содержании сомалийской народной поэзии.
Рассматривая проблему национального и интернационального в африканской поэзии с более общих позиций, нужно всегда помнить, что эти противоположные категории составляют неразрывное единство в литературном процессе. Настоящую большую литературу образуют произведения, которые обладают способностью волновать людей независимо от их национальной или расовой принадлежности, несмотря на то, что автор, создавая их, нередко обращается исключительно к своему читателю-соотечественнику. Поэтому в конечном счете не новые формы, проникающие с Запада в бурно развивающуюся поэзию африканских народов, а обращение к общечеловеческим страстям, горестям и радостям свидетельствует в первую очередь об интернациональных тенденциях африканской литературы.
Разве, например, не найдет отклика в сердцах трудовых людей Востока и Запада прекрасный
