Это последний у меня рукописный автограф Алеши. Потом уже была только электронная переписка: по поводу дней рождений, не только юбилейных, но и вполне рядовых, и казалось, что им не будет числа… Последний пришелся на 22 августа 2018 года…
Но Алеша успел еще на один праздник, столь же много для него значащий. Недаром Андрей Плахов, который дал такую характеристику Букалову: «он крепок и надежен, как гранит», – в следующей же строчке юбилейной Оды отмечает: «А если есть в нем слабость – это Галя». Эту слабость с ним разделяли многочисленные друзья, и день 21 ноября приносил в дом столько же поздравлений и пожеланий, сколько и 22 августа. В прошлом году я поздравила Галочку вот таким стишком:
И получила ответ:
«Радочка!!! дорогая!! спасибо!! как всегда!! чудесные стихи!
Держись! все будет хорошо! мы молимся!!»
Букаловские молитвы достигли цели: я выздоровела. Алёше оставалось жить месяц и пять дней…
К Алёше и Гале я приезжал каждое лето с Камчатки. Разделить их не могу, потому что в моей жизни они сразу появились вместе. Уехав с Камчатки, я понял, что совершенно ничем не могу помочь туристам, которые отправлялись туда на каникулы – я на каникулы отправлялся в Италию и так и ни разу не застал камчатское лето.
Первый раз я приехал к Алёше и Гале, когда мне было девять лет. Возможно, кто провёл с ними столько же времени, поймут, почему в моей истории будет больше «я», чем «они», – Алёша и Галя всегда больше отдавали, чем брали и тем более чем просили взамен.
Я приехал «с» Петропавловска-Камчатского, где были «ну» серые дома. Первый урок был преподан прямо по пути из аэропорта. Только «из» Петропавловска-Камчатского и «никакого ну». Я обиделся. Их непреклонность показалась мне грубой. Тем не менее говорить так перестал через год не только я, но и все мои одноклассники. Это был первый урок. Забегу вперёд, чтобы читатели могли сосредоточиться на сюжете, а не ожидании развязки: единственное, чему Алёша и Галя не смогли меня научить, – плавать под водой, не зажимая нос.
Когда я освоил русский язык, Алёша и Галя узнали, что я совершенно не разбираюсь в географии и истории: ни столиц, ни бывших республик Советского Союза. Они строго прокомментировали данный факт (шло наше второе лето, и я уже не обижался) и по пути в Колизей по очереди перечисляли Азербайджан, Туркменистан, Киргизию, а я им отвечал – Баку, Ашхабад, Бишкек. Мы так часто ездили в сторону Колизея, что сначала я выучил наизусть эту дорогу, а потом – все столицы. Через год в Петропавловске-Камчатском мы с одноклассниками заняли первое, второе и третье место в городской олимпиаде по географии.
Многие знают, что практически каждое лето у Алёши и Гали были «забеги на длинную дистанцию»– сначала до Колизея, а потом в Карловы Вары в Чехию. И брали меня с собой. Так начались уроки литературы. Проходили они в форме популярной тогда игры «Кто хочет стать миллионером».
Внимание, вопрос: «Кто там в … берете. С послом испанским говорит?»
А. Сиреневом.
B. Малиновом.
С. Оранжевом.
D. Коричневом.
Пересказывать историю о том, что на оперу «Евгений Онегин» «пускают только тех, кто прочитал книгу», не буду. Алёша описал её в книге «Пушкинская Италия». Он, правда, не упомянул, что это было спасительно: итальянцы пели неразборчиво, и мой живой интерес к происходящему на сцене поддерживало только то, что я узнавал диалоги. «Евгений Онегин» остаётся до сих пор одной из моих любимых книг и опер.
Уроки литературы я по достоинству смог оценить только в 30 лет, когда ушёл с работы и читал один из бестселлеров The New York Times про личные финансы, где одним из главных советов было читать каждый день и в целом приучать себя к чтению. Я не помню ни одного дня, чтобы Алёша с Галей не читали. Я читал вместе с ними и не представлял, что бывает по-другому. Оказывается, этому учат взрослых в финансовых бестселлерах за 40 долларов.
Прочитав «Евгения Онегина», я взялся за «Триумфальную арку» Ремарка, которую мне дала в дорогу мама. Читал запойно. Пушкин пробудил во мне на некоторое время нездоровую тягу к чтению. Я не мог остановиться. В Ремарке мне тоже все казалось интересным.
«– Равик, – сказала Жоан. – Ты многим рискуешь. После этого кальвадоса я уже не смогу пить другой.
– Ничего, сможешь.
– Но всегда буду мечтать», – только этого я не мог понять, и пошёл уточнить у Алёши, что такое кальвадос.
