Тогда не думалось о том, что совершают они Великий Подвиг, память о котором будет вечной. Они просто пробовали делать и делали невозможное…
Сайт «Память народа», 2022 год. «Подлинные документы о героях войны».
Алефиренко Иван Емельянович
Год рождения 1920
Место рождения Ставропольский край
Воинское звание майор
Место службы Северный флот
Морской летчик-истребитель. Закончил Ейское летное училище. В годы войны осуществлял прикрытие торпедоносцев на северном морском пути. Награжден четырьмя боевыми орденами.
На том же сайте:
Алефиренко Иван Емельянович
Орден Красного Знамени
Наградной документ
Дата рождения: 15.02.1920
Воинское звание: ст. лейтенант
Кто наградил: Северный флот
Наименование награды: Орден Красного Знамени
Номер документа: 67
Дата документа: 19.08.1944
… От свершения подвига до получения награды прошло всего пять дней…
Вот как описан этот бой в книге Василия Минакова «Торпедоносцы атакуют»:
«17 августа 1944 года нашей эскадрилье – вспоминал Иван Алефиренко – приказали прикрывать бомбардировщиков. Они должны были ударить по порту Киркенес. В этом полете участвовало около двухсот бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей Северного флота. Подобные задания мы выполняли уже не раз. И все же комэск Федор Самарков в деталях разъяснил каждому смысл предстоящих действий. Он правильно считал, что повторение – мать учения.
Вскоре эскадрилья бомбардировщиков была окружена истребителями прикрытия, и они взяли курс к цели. Киркенес щетинился зенитками. Несмотря на плотный огонь, североморцы успешно отбомбились по кораблям, стоявшим в порту. Над целью был серьезно поврежден наш бомбардировщик. Летчик лейтенант Штеменякян посадил машину на воду в районе небольшого острова.
Тут как раз и появились «мессершмиты» и «фоке-вульфы», с которыми завязался бой. Самарков двумя звеньями атаковал десяток Ме-109. Мне было приказано прикрыть севший на воду бомбардировщик. «Фокеры» ходили над ним парами по большому кругу, на высоте четырех тысяч метров. Набрав большую высоту, одну пару я оставил там, а сам с ведомым перешел в атаку, набирая скорость на пикировании.
Самолеты противника – два выше, а четверка несколько ниже, – вероятно не заметили нас, а когда мы сблизились на дистанцию огня, их ведущий начал разворачиваться влево со снижением, то есть, как бы прятаться под нижнюю четверку своих истребителей. Однако энергичный разворот не спас его от гибели.
Но сбитый самолет надо было еще «подтвердить»:
«Как подтверждались сбитые самолеты? В общем, так. Прилетаешь на аэродром и докладываешь командованию полка, что вели воздушный бой в таком-то районе, сбил один самолет противника, который упал там-то.
Если это на нашей территории, то от войск, расположенных в этом районе, должно прийти подтверждение, а если у немцев, то должны подтвердить партизаны или экипажи самолетов, которые мы сопровождали, или летчики, с которыми делали вылет» – вспоминает один из ветеранов.
Об этом же говорит и запись о сбитом «ФВ-190», сделанная в летной книжке рукой отца:
Обычай действительно был – дарили сбитые самолеты вновь прибывшим необстрелянным юнцам, дарили, чтобы поднять их боевой дух, дарили, любуясь собой – я, мол, еще не один такой собью – да какая разница, почему асы дарили сбитые самолеты молодым боевым друзьям?
В летной книжке этот бой описан, как всегда, скупо:
«17.8.44 г. – Аэрокобра
Сопровождение 5ти бомбардировщиков для бомбоудара по порту и гор. Киркенес
Задание выполнено.
Вели в/бой с «МЕ-109» и «ФВ-190». Сбил 1 «ФВ-190».
Опер. св. шт. ВВС СФ № 230.
Командир 2 аэ 255 иакп капитан Самарков»
А пилот тяжелого бомбардировщика, лейтенант Штеменякян, посадивший машину на воду в районе небольшого острова, из того боя уже не вернулся.
И этот вылет отмечен «галочкой» в летной книжке отца…
Из документов:
17.08.44
9 полк
А-20
Киркенес
мл. л-т Штеменякян, мл. л-т Тищенко А.М., с-нт Козиев
сбит ЗА пр-ка
