Другая проблема, в разрешении которой принял участие Куйбышев совместно с начштаба 1-й армии, – переход к регулярной полевой войне от так называемой эшелонной войны, когда войска действовали лишь вдоль линий железных дорог, располагаясь при этом в основном в железнодорожных вагонах, оказываясь крайне скованными в маневре и связывая подвижной состав (которого и так не хватало). На необходимость скорейшего решения этой проблемы Высший военный совет республики по настоянию Ленина обратил внимание командования Восточного фронта, а главком Восточного фронта Вацетис передал соответствующее распоряжение командующему 1-й армией Тухачевскому. За решение вопроса взялись Куйбышев как политкомиссар армии и начштаба Н.И. Корицкий. В дивизии были направлены распоряжения о немедленном освобождении вагонов и паровозов и о размещении войск в ближайших населенных пунктах. Контроль за исполнением был возложен на политкомиссаров[63].
В течение 4–20 августа 1918 года части 1-й армии вели тяжелые бои, не приведшие к овладению Симбирском. Однако в этих боях удалось значительно потрепать части противника, и следующая операция, начатая 25 августа, привела к успеху. 12 сентября 1918 года Куйбышев смог направить в Москву лаконичную телеграмму:
«12 сентября 1918 г.
Симбирск после трехдневного боя занят войсками 1-й армии.
…
Политкомарм Куйбышев»[64].
Эта телеграмма весьма заметно отличается от эмоционально окрашенного обмена телеграммами по тому же поводу между левым эсером Г.Д. Гаем, командующим 1-й сводной Симбирской («железной») дивизией 1-й армии, которая взяла Симбирск, и В.И. Лениным.
Гай после митинга бойцов своей дивизии по их поручению отправляет 12 сентября Ленину телеграмму: «Дорогой Владимир Ильич! Взятие Вашего родного города – это ответ на Вашу одну рану, а за вторую – будет Самара»[65].
Через десять дней от Ленина поступает ответ:
«Москва, 22. IX. 1918 г.
Пензенский губисполком и РВС I Армии
Взятие Симбирска – моего родного города – есть самая целебная, самая лучшая повязка на мои раны. Я чувствую небывалый прилив бодрости и сил. Поздравляю красноармейцев с победой и от имени всех трудящихся благодарю за все их жертвы.
Ленин»[66].
В боях за Симбирск проходили проверку способности Куйбышева не только как политического пропагандиста, агитатора и организатора. Ему приходилось вникать в ход боевых действий, участвовать в работе штаба по осуществлению маневра частями и подразделениями армии, по переброске подкреплений, выяснять обстановку на фронте, в том числе и путем выезда непосредственно в район боевых действий. Эта работа получила высокую оценку со стороны командующего армией Тухачевского, отметившего вклад Куйбышева в повышение боеспособности войск, чему способствовало в том числе и знание военного дела. А ведь такого знания у Валериана Владимировича изначально не было (кадетского корпуса для этого явно недостаточно), и его отчет о действиях при обороне Самары в начале июня наглядно показывает это. Получается, что военные знания Куйбышев ускоренно приобретал непосредственно в боях, в штабной и политической работе в войсках буквально за два-три месяца боев за Симбирск и Самару.
Накануне взятия Симбирска Реввоенсоветом Восточного фронта был решен вопрос о переходе Куйбышева из 1-й армии Восточного фронта в 4-ю. 8 сентября 1918 года он стал политическим комиссаром и членом Реввоенсовета 4-й армии. Это решение было вызвано тем, что 4-я армия, по сравнению с 1-й, отличалась более низким уровнем дисциплины и организованности, не изжитыми еще явлениями партизанщины, все еще представляла собой конгломерат разрозненных отрядов. А ведь на эту армию Реввоенсовет Восточного фронта возлагал задачи по взятию Самары. Куйбышев, судя по этому решению, рассматривался Реввоенсоветом именно как человек, который способен помочь в проведении необходимой воспитательной и организаторской работы. Это назначение можно воспринимать и как высокую оценку работы, проделанной Куйбышевым в 1-й армии. Вместе с ним членом Реввоенсовета 4-й армии был назначен Г.Д. Линдов, участник революционного движения с начала 90-х годов XIX века, член ВЦИК.
Их действия по укреплению боеспособности частей 4-й армии опирались на те же подходы, которые уже были применены Куйбышевым в 1-й армии. Была проведена работа по увеличению коммунистической прослойки в армии и по укреплению армейской парторганизации. Работа партячеек в частях и подразделениях стала предметом обсуждения на конференции коммунистов 4-й армии. Организующую роль в работе армейских коммунистов должны были сыграть политические комиссары, и для увеличения эффективности их работы по инициативе Куйбышева политотдел армии разработал инструкцию для политкомиссаров частей Восточного фронта. Куйбышев совместно с Линдовым впервые в РККА написали также кодекс обязанностей для комиссаров дивизий, полков и отдельных частей.
