Что же позволило Куйбышеву добиться таких результатов? Не только его способности пропагандиста и агитатора, не только его умение находить общий язык с самыми разными людьми и внушать к себе симпатии. В первые революционные месяцы он проявил себя и как организатор, что в результате имело не меньшее, а, пожалуй, большее значение, чем роль политического трибуна. Забегая вперед, можно отметить, что именно эти организаторские способности во многом определили успех его дальнейшей политической карьеры.
Стоит признать, что его качества как политического лидера и организатора выдержали испытание нелегкими днями 1917–1918 годов. Даже потеря Самары под натиском чехословацких легионеров и сил внутренней контрреволюции при не самых красящих Куйбышева обстоятельствах не поколебала его авторитет, и он остался во главе Самарского ревкома.
Но продолжающаяся иностранная интервенция и разгорающаяся Гражданская война отодвинули все местные вопросы на задний план. Все усилия необходимо было сосредоточить на фронте. Фронт потребовал к себе и Куйбышева.
27 июня 1918 года в Симбирск приехал М.Н. Тухачевский – командующий Первой революционной армией, которая к тому моменту существовала лишь на бумаге и которую еще только предстояло создать из разрозненных отрядов, сформированных частью по местной, частью по партийной принадлежности и неясно кому подчиненных.
Было принято решение укрепить 1-ю армию Восточного фронта партийными кадрами, и вдобавок к уже имевшемуся в армии члену Реввоенсовета (политическому комиссару) О.Ю. Калнину (Калниньшу) членом Реввоенсовета (политическим комиссаром) армии в конце июня или начале июля был назначен Куйбышев.
На первых порах Куйбышев решал задачи политического воспитания, в том числе и личным участием в боях. Без этого трудно было завоевать авторитет у красноармейцев. Вскоре после своего назначения политкомиссаром 1-й армии он принял участие в боях у деревни Климовка, непосредственно в стрелковой цепи двигаясь в атаку вместе с бойцами сводного отряда самарских дружин под командованием Г.Д. Гая. Принимал он участие и в организации обстрела вражеских кораблей, действовавших на Волге, и в досмотре пассажирских пароходов в целях недопущения военной контрабанды и задержания белогвардейцев[55].
Но для политического руководителя армейского уровня, конечно, гораздо важнее не завоевание авторитета с карабином наперевес в цепи бойцов, а решение насущных задач, касающихся всего соединения, тем более находящегося в начальной стадии формирования, да еще и в сложнейших условиях.
Одним из первых шагов по комплектованию нового соединения командным составом стал приказ по 1-й армии от 3 июля 1918 года о мобилизации в Красную армию бывших офицеров, опубликованный 4 июля за подписями Тухачевского и председателя Симбирского губкома Варейкиса[56]. Этот приказ был издан еще до объявления мобилизации бывших офицеров по декрету Совнаркома РСФСР[57]. Проводилась мобилизация и для пополнения рядового состава. На Куйбышева как политического комиссара легла задача политического обеспечения мобилизации и политическая работа с этим непростым контингентом.
10 июля в Симбирске поднял мятеж командующий Восточным фронтом М.А. Муравьев, заявивший о перемирии с чехословаками и объявлении войны с Германией. Мятеж продолжался несколько часов и закончился смертью Муравьева: члены Симбирской парторганизации во время переговоров с Муравьевым с помощью верных воинских подразделений разоружили его охрану, а сам он был убит в перестрелке при задержании. Куйбышев находился в этот момент в Симбирске, однако, согласно имеющимся воспоминаниям, активным участником ликвидации мятежа не был, вероятно, потому что отношения с руководителем Симбирской парторганизации Ю. Варейкисом у него поначалу не складывались – Куйбышев относился к нему настороженно. После смерти Муравьева он занялся исправлением последствий мятежа в войсках[58].
14 июля Куйбышев сообщил о ликвидации мятежа телеграммой в Москву в Совнарком и председателю ВЦИК Я.М. Свердлову [59].
Авантюра Муравьева вызвала неразбериху на фронте в связи с переданными Муравьевым, а затем отмененными приказами смещениями командиров, замешанных в мятеже или проявивших пассивность в отношении действий Муравьева, а также из-за роста недоверия к бывшим офицерам, что вызвало чехарду командных кадров. На короткое время был отстранен от командования Тухачевский, и была даже попытка арестовать его, но этому воспротивились и Куйбышев как политкомиссар 1-й армии, и председатель Симбирского губкома Юозас Варейкис.
