Крестился раб Божий тем именем, которое и носил с рождения – Владимир. Крестившись, он как будто высунул голову в открытое окно, убегая от смрада того подземелья, где жил. Начал читать Святых Отцов. Отец Александр подарил ему Псалтырь…
Но прожитая жизнь догоняет нас тяжестью своих грехов и за каждый неверный шаг нас ждет расплата – либо потерянным Царствием Небесным, либо попущением земного зла…
Вот откуда искупительные болезни для грешников, вот откуда Милостью Божией испытания Веры нашей!
Я улетел в очередную командировку. Наступил праздник 8 марта. Народ в начале 90-х пил люто. Эдик куда-то шел в толпе молодых ребят мимо райотдела, как из него вышел пьяный милиционер в обнимку с дамами. Видимо, обуреваемый манией служебного величия, он решил «навести порядок» на подшефной территории и, увидев ребят, скомандовал:
– Всем стоять!
Посмотрев на очевидно пьяного мента, синеглазовская шпана ответила:
– Проспись сначала, командир…
Что явно унизило ковбоя перед дамами легкого поведения. Он выхватил служебный НМ и заорал:
– Стоять, пристрелю! – И сделал выстрел вверх…
– Стреляй, если решил, – заикаясь, сказал Эдик.
И мент выстрелил. Пуля пробила печень и застряла в позвонке.
Это было Ново-Синеглазово 90-х, из толпы прозвучал ответный выстрел, милиционер погиб.
Собака нашла Эдика минут за двадцать. Он лежал на диване и смотрел телевизор, когда зашла группа захвата. Увидев лужу крови, вызвали скорую. Милостью Божией в поселке оказалась реанимационная машина, приехавшая в Ново-Синеглазово по пьяному, ложному вызову.
Первый раз он умер в ней, его вернули, запустив сердце, второй раз он умер уже на столе, его спасли вновь. Я разговаривал с ним, когда он был в СИЗО. Эдик сказал:
– Вдруг прошла боль, и я полетел в какой-то непроглядной темноте, к точке света наверху. А потом услышал голос, от которого у меня – мертвого, ноги затряслись: «РАНО ЕМУ ЕЩЕ, ВЕРНИТЕ НАЗАД!»
Его вернули назад, помиловав и даровав шанс на искупление грехов его тяжких… Но каким был этот шанс…
Эдик был единственным подозреваемым, никакие мои связи, никакие чудовищные деньги не смогли ему помочь. У следствия не было: ни свидетелей, ни оружия, ни даже гильз, более того, сделать экспертизу пули, которая осталась в Эдике, было невозможно, по экспертному заключению врачей он бы погиб при изъятии ее. Фигурально, вполне могло быть, что пуля, убившая милиционера и прострелившая Эдика, была выпущена из одного оружия. Суд это мало интересовало.
Ему, неходячему инвалиду, дали 14 лет строгого режима «по усмотрению суда».
Всем бодро кричащим о «возмездии над какими-то там ментами» я хочу уточнить, что жизнь заключенного, который убил или ранил какого-либо сотрудника МВД, превращается в непреходящий ад.
Эдика до суда держали в одиночке, я как мог пытался облегчить его жизнь, получалось не многое. Но сотрудники СИЗО удивлялись: его привезли прямо из реанимации и бросили в камеру, а он уже через месяц сам вставал на ноги и пытался ходить, неизвестно, как и чем гладил брюки. И ходил в белой рубашке, везде нося с собой какую-то книгу… ПСАЛТЫРЬ. По его словам, из медикаментов у него был только анальгин, который он грыз, как семечки…
РАСПЛАТА ЗА НАШИ ПРЕГРЕШЕНИЯ БЫВАЕТ ВЕЛИЧИНОЙ С ТОТ САМЫЙ ГРЕХ. Всю жизнь пройдя в ужасе духовного самоубийства и реальной крови, Эдик сполна искупал всю эту мерзость.
После суда его отправили в колонию, где через два дня его поместили по бредовому обвинению в ПКТ, штрафное помещение «камерного типа», где сырость и мрак, где не хватает воздуха от многолетней вони, где над твоей головой потолок камеры вместо неба… годами.
Я приезжал к нему в Верхне-Уральск, меня даже запустили прямо к нему в камеру. Передо мной сидел тот самый несгибаемый квадратный Эдик с пудовыми кулаками и вырубленным из камня лицом. Он улыбался и ни на что не жаловался, просидев к тому времени 6 лет в ПКТ, вот только очень хотел увидеть траву, ну или дерево… Он просидел так 12,5 лет, отмаливая грехи свои тяжкие и трудясь в молельной комнате крытой тюрьмы.
Оставалось всего 1,5 года. Как он вдруг сумел позвонить Рите, девушке у которой от него рос сын Глеб. И сказать ей:
– Не жди, не выйду я, менты сказали – даже не надейся.
– Да хватит так шутить, они не посмеют…
…Через месяц после этого разговора мне позвонила моя мама и сказала:
– Эдик погиб, говорят, вскрыл вены.
– Эх, мама, для того, чтобы вскрыть вены, нужна ванна, откуда она в ПКТ? Или он в ведрах руки держал?
Я связался с адвокатом и попросил уточнить судмедэкспертизу, была ли черепномозговая травма.
Ответ:
– Сильный ушиб и гематома в мозгу.
Я не делаю выводов и не могу выносить «судебных решений». Но молюсь за убиенного страстной смертью раба Божия Владимира и верую, что этой страстной жизнью и смертью он искупил грехи свои и обрел Царствие Небесное.
Спешите исповедовать грехи свои, молите Бога о Милости Его и Покаянии. Пока Он не решил вам помочь, в Покаянии вашем через ужасы, боль и страдания.
P.S. Рита, всё верно написал?
