Она отшатнулась и увидела, что магистры на судейской скамье делают пометки, а Никодим смотрел на неё с ничего не выражающим лицом.
«Шестьдесят баллов или «незачёт», – слова наставника пронеслись в голове Ваны, и она поняла, что ей никогда не удастся набрать нужное количество.
Усталость, обледеневшие доспехи, сильный противник… Хотя она с таким нетерпением ждала экзамена, теперь её охватил страх провала и исключения из академии.
Меч вновь обрушился на неё, и Вана едва успела увернуться. Зигберт воспользовался моментом и прошёлся по её руке ребром щита. Удар оказался таким сильным, что расколол рукоять, и Вана была не в силах удерживать тяжёлый щит. Под крики и свист он с грохотом рухнул на пол.
Зигберт вскинул обе руки, и Вана отступила назад. Родимое пятно на груди вдруг начало мягко нагреваться. Но почему именно сейчас? Её сердце неистово заколотилось, и она на мгновение закрыла глаза. Волна тепла поднималась выше, отдавая в голову. Вана рефлекторно потянулась к поясу и выхватила тренировочный кинжал. Он был намного больше по сравнению с оружием простых рыцарей и солдат. Продолжая удерживать меч, Вана завела правую руку за спину, а левой – выставила кинжал вперёд, закрывая грудь.
Зигберт снова ринулся в атаку и ударил соперницу, используя комбинацию меча и щита. Без щита защита была слабее, зато стало удобнее двигаться. Не выходя из стойки, Вана ныряла под взмывающим вверх оружием.
Когда Зигберт нанёс очередной удар, она повернулась к своему противнику, подняла меч и с силой ударила его рукоятью кинжала по шлему. Затем она пнула его коленом и со всей силы рванула назад его руку с мечом.
Раздался громкий хруст, и Зигберт с воплем уронил оружие.
Несмотря на боль в руке, Вана набросилась на послушника, и, хотя тот отчаянно сопротивлялся, крича и ругаясь, начала теснить его к краю площадки. Очевидно, он понял её намерения, и резко размахнулся щитом. Но Вана ожидала этой реакции, и, отпустив руку, ловко пригнулась. Зигберт так широко замахнулся, что закрутился вокруг своей оси, подставив противнице незащищённую спину.
Она бросила меч и кинжал, высоко подпрыгнула и, оказавшись у Зигберта за спиной, навалилась на него сзади.
Парень с грохотом свалился с площадки, и тут же к нему бросились помощники и целители.
Вана повернулась к трибуне и сняла шлем. Это была победа. Послышались скромные аплодисменты, но время от времени до неё доносились гневные свисты и бормотание.
Спустившись, девушка присела на скамью рядом с другими послушниками, в то время как на площадку уже вышли новые бойцы. Жар в теле снова спал, и Вана дрожала от волнения. Неужели она сдала экзамен?
Когда заключительный этап турнира был пройден, ученики разошлись по комнатам, чтобы подготовиться к вечерней церемонии. Вана последовала их примеру, но перед сборами захотела убедиться, что очки и страницы из книги были на своём месте – это уже превратилось в маленький ритуал.
Конечно, сейчас бы стоило подумать об оценках за экзамен, но Никодим, Шкелинбург, запретные знания и Бахедор всё никак не выходили у неё из головы. А ещё Самаэль с его сдержанным прощальным кивком. Самовлюблённый нахал.
Стараясь отвлечься от своих мыслей, Вана направилась в часовню вместе с остальными ребятами. Внутри горели свечи и царила атмосфера праздника. У стены стояли рыцари в сияющих доспехах, в том числе Тамедиас и фон Вайсфельс.
В то время как новобранцы сидели в одной половине часовни, наставники, священники и рыцари находились в другой. Да, сегодня было великое событие. Многие гости собрались здесь, чтобы увидеть прошедших испытание послушников и лично поздравить их. Возможно, когда-нибудь они тоже вступят в их ряды.
Первым заговорил господин фон Вайсфельс:
– Почтенные гладиаторы, священнослужители, наставники и, конечно же, послушники из 141‐го пехотного полка. Рота Тигон. Сегодня знаменательный день, потому что вы прошли ещё один этап своего обучения и теперь стоите на половине пути к своей цели, – несмотря на суровый вид, его взгляд, устремлённый в зал, светился добром. – Я вижу здесь так много молодых людей, которые откликнулись на зов церкви и, невзирая на невзгоды и лишения, готовы бороться за свободу и защищать слабых от зла.
Он поднял чашу, наполненную хостиями, и коротко кивнул. Великий магистр Никодим поднялся из-за стола, и рыцарь, опустившись перед ним на колени, развернул свиток. Никодим нараспев произнёс молитву, а затем посмотрел на послушников. В конце он задержал взгляд на Ване.
– Пути Господа неисповедимы, и я знаю, что многие присутствующие по сей день не согласны с решением Божественного Орудия. Но уверяю вас, что такова воля Творца, и тот факт, что эта девица прошла половину тяжёлого обучения, доказывает всем вам, что этот выбор был абсолютно справедливым.
По часовне прошёл тихий гул, смешиваясь с церковным песнопением.
– Ванара Эспершильд, дочь Балина Эспершильда, Стальное Перо. Подойди сюда!
