Цивилизация сворачивала сюда с большой дороги, спасалась внутри церкви от ветра, вьюги и холода, спала, ела, и, не отходя, тут же гадила. А как же иначе? У немцев не принято, чтобы высшая раса снимала штаны на ветру посередь дороги. В общем, постепенно они божий храм превратили в отхожее место. Мы вышли на улицу из вонючей церкви. Немецкий (цивилизованный) специфический, кислый запах, это не то, что наш русский (даже крепкий дух). От немецкого у русского человека всю душу и кишки выворачивает, а немцы при этом едят, пьют, спят и им ничего. Непонятна загадочная душа русского солдата. При входе в загаженную церковь нашлись и такие, которые переступив порог, поснимали (с головы) каски и шапки. А прежде, когда мы стояли в деревне, и они, садясь за стол, никогда этого не делали, хотя в избе в переднем углу висели иконы с святыми ликами. А тут вошли, покосились на меня и зашевелили губами. Пусть, думаю потешаться! Каждый верит по своему! Путь каждого из нас на войне слишком короткий. А эти видно слабы духом, душой и телом. Вот и поверили в бога. Вскоре по дороге из леса прибежал полковой связной. Он передал мне приказ ждать обоз и следовать дальше (вместе с ним). Дивизия от Пушкино повернула в сторону и взяла направление на Калошино, Полубратково и Леушино. Мы двое суток шли, и за нами вплотную тащился полковой обоз. По узкой просёлочной дороге, забитой снегом, повозками, людьми и лошадьми, шли сонно и медленно (поглядывая себе под ноги). Обоз иногда останавливался, повозочные начинали переругиваться, солдаты топтались на месте, поворачиваясь к колючему ветру спиной. Но вот обоз рывками трогался с места, ругань и брань утихали, (лошади переставали дергаться), солдаты переходили на мерный неторопливый шаг. Не помню где. Обоз съехал в русло реки. Лошади надрывно храпели, сползая на животах по рыхлым сугробам вниз, повозочные орали и матерились, нахлестывая их по костлявым бокам. (На всем этом пути я за дорогой не следил. Мы шли небольшими группами между санями, помогая, когда нужно вытаскивать их из снежных сугробов.) Но вот обоз вышел на ровный и гладкий лёд, лошади звонко застучали стальными шипами подков, закрутили хвостами. Обоз подкатил под крутой обрыв берега. Наверху над нами был большой снежный бугор. Нам объявили привал. Лошади не люди! Они не могут сутками непрерывно идти. Их нужно поить. Им нужно давать воды, овса и сена. Им нужен отдых, иначе они дальше не пойдут. Повозочные прикрыли им дерюгами вспотевшие (загривки и) спины. Солдаты, кто, где стоял, повалились на (спину в) снег. Бросив корма лошадям, обозники залили водой походные кухни и приступили к вареву горячего хлебова.
