— Из-за холма, позади которого лежал залив, выскользнул убранный коврами корабль. Описав полукруг, он повернулся носом к берегу, где сидели княгини, и остановился прямо против них. Кудрявый смуглый моряк спрыгнул на берег и, склонившись перед княгиней Ашхен, пригласил подняться на борт. Спустили сходни, и ловкие моряки, поддерживая гостей под руку, помогли им подняться на корабль. На палубе был раскинут ковер, ышитые подушки служили сидениями. На носу находилось изображение женской головы с косами. Это и была «Шамирам».
Гости расположились на корме. Позади них стал кормчий — крепкий моряк с обнаженной грудью и густыми усами; на носу расселись мускулистые, загорелые молодые "ребцы. Между ними и гостями устроились гусаны.
Кормчий перекрестился и обратился к гостям:
— Да минет вас беда на море, госпожи!
— Бог в помощь! — отозвались те и тоже перекрестились.
— Ну, благослови, господь! Налега-а-й!.. — скомандовал кормчий гребцам.
Корабль дрогнул, качнулся и выскользнул на морской простор.
Волны шумели вокруг «Шамирам», летевшей в голубую даль. Дети с развевающимися на выбритых головках хохолками столпились вокруг Старшей госпожи.
— Расскажи нам что-нибудь, Мать-госпожа! — упрашивали они, обнимая ее.
— Что же мне рассказать вам, птенчики мои?.. Перезабыла я все.
— Нет, нет, не забыла!.. Расскажи! — не отставали малыши. Старшая госпожа сдалась:
— Ну вот… взгляните на это синее море: это ведь сестричка пятерых братьев, А кто же эти пять братьев? Вон, видите? — показала она на берега Тарона: — Вот это — Мамгун. Рядом с ним — Рштун. Вон тот, что немного отодвинулся назад, — Могк. Рядом с ним… — тут Старшая госпожа остановилась, произнесла «кш» и ладонью стряхнула с платья залетевшие водяные брызги:
— Кш, не брызгай на меня, море!
Дети залились веселым смехом:
— Кш, кш, море!
— Да, вот так!.. — продолжала Старшая госпожа. — А рядом с Могком, ближе к нам, — Арцрун. А там, где мы сидели, — там Хорхор. Что же делает море, сестрица пятерых братьев? Оно выбрало место как раз посредине пятерых своих братьев — всех ласкает, всех уговаривает: «Смотрите не ссорьтесь!..»
— И хорошо делает: нельзя братьям ссориться! — подхватили дети.
— Так… Значит, потому и находится море посредине пятерых братьев — и этого приласкает и того приголубит, чтоб дружно они жили. И говорит братьям сестрица-море: «А если вы очень хотите воевать — то воюйте с Немрутом, который вон как нахмурился — сердится на вас!..»
— Вот та гора, Мать-госпожа? — заинтересовались дети.
— Ну да. Наш Гайк-прародитель сразился с Немрутом-Бэлом и победил его. Но, умирая, Немрут-Бэл сказал: «Я умру, но дух мой останется жить в этой горе, чтоб помнили вы меня, глядя на эту гору…» Эта гора и есть Немрут. Видите, как он нахмурился, как косо и злобно глядит на нас?
— Это он там? — переспросили дети, опасливо поглядывая на гору Немрут — Он самый — дух Немрут-Бэла. И пока он там, не переведутся враги у армян… Поняли, птенчики мои?
Незаметно подобравшись поближе, хотя и сохраняя почтительное расстояние, слуги и служанки тоже слушали рассказ матери Спарапета, стараясь не упустить ни слова.
— Эх, Мать-госпожа, — вздохнула жена Нершапуха Арцруни, — когда же переведутся враги у народа армянского?!
— Когда ветры, песчинка за песчинкой, развеют всю гору Немрута! — объяснила та.
— И до тех пор все воевать придется нам, Старшая госпожа? — с горечью спросила жена Гадишо, — Не выдержим ведь, пропадем!
— А вы думаете — легко душу сохранить? — печально проговорила Старшая госпожа. — Думаете, у Вардана моего есть покой, есть отдых? Ослепнуть мне!.. Всегда в боях, всегда в походах,. Э-э, да будет свята воля народа!..
— Чего же хотят от нас враги наши, Старшая госпожа? — задала вопрос мать Артака.
— Душу хотят отнять у нас.. А что мы — без души?..
Дети, не понявшие ни слова из этой беседы, вновь принялись упрашивать Старшую госпожу рассказать им еще что-нибудь. Один из малышей показал пальцем на нос корабля:
— А это что за женщина там, Мать-госпожа?
— Это Шамирам, птенчик мой: она уронила свои бусы в море, хочет их отыскать…
— А кто эта Шамирам, Мать госпожа? Какие это бусы? — встрепенулись дети. — Расскажи нам, Мать-госпожа!
— Рассказы об этом — на дне моря, птенчики мои. Прислушайтесь-ка — море рассказывает…
Перегнувшись за борт корабля, дети начали прислушиваться.
— Не хочет рассказать, Мать-госпожа! — пожаловались они.
— У Шамирам на шее было ожерелье из заколдованных бус, и оно помогало ей побеждать храбрых юношей-воинов, — начала Старшая госпожа. — И вот добрый старец Алкун похитил ожерелье, когда Шамирам купалась, и, держа его в руке, побежал к морю. Шамчрам сплела пращу из своих кос, метнула камень ему вслед, но не попала в Алкуна. Алкун бросил заколдованные бусы в море и спас храбрых юношей от колдовства Шамирам…
— Вот сейчас гусаны расскажут нам обо всем этом, — вмешалась супруга Гадишо и повернулась к гусанам, уже приготовившим свои инструменты.
Анаит, которая до этого задумчиво полулежала на подушках, встала и принялась смотреть вдаль.
