На круглую оброненную булку разом с четырех сторон набросились воробьи – и мигом продолбили в ней глубокие пещеры, вроде как в китайском костяном шаре.
Съезжались гости, облаченные в смокинги с блестящими, будто мокрыми, лацканами, предназначенными для погружения в высший свет.
Все замерли, слушая бой часов, и только в бокалах шуршало шампанское.
– Да у Господа вселенных – что песка!
Великий визирь, разжалованный в евнухи.
Он извинился, но довольно хамски.
С похмелья всегда тянет позвонить вчерашним собутыльникам – вроде как убийцу на место преступления.
Заслуженный бездеятель культуры.
Мысли зацепились одна за другую, я и сказал не то…
…И основал «Общество Любителей Блондинок». Открытого типа.
Господь даровал Аарону второе «а» в имени, чтобы тот в любом словаре оказался первым.
Я уже подступил к возрасту, когда следует переходить на короткие замыслы.
Однажды в эвакуации она сменяла свое выходное платье на хлеб. Отрезает от буханки ломоть угостить подругу, а та смеется: «Это мы второй рукав едим или еще первый?..» 1942 год.
Прежде он писал, теперь только подписывает некрологи.
Затянувшееся на три часа чествование походило на переливание меда из банки в банку.
Красивая женщина отбрасывает на пришедшего с ней мужчину отблеск, так что и в нем, невзрачном, начинаешь выискивать отметину судьбы.
Уж лучше быть равным среди первых, чем первым среди вторых.
И вышел на улицу, где в это время происходил дождь.
Такая завидная парочка, ну просто счет-фактура. У него в банке – счет, при ней – фактура…
И где они только берут такие скорбные лица, когда начинают говорить о судьбах Отечества?
Прочел поваренную книгу. Испытал катарсис желудка.
Перед входом в метро прогуливался мужчина с рекламой «Ликвидация предприятий», но с такой рожей, будто предлагал ликвидацию предпринимателей.
Путь России – от шинели Акакия Акакиевича до шинели Дзержинского.
Это для пассажиров путешествие в поезде – плывущие за окном пейзажи. А для машиниста – скукотища бесконечно набегающих шпал.
Ночью ему приснился о. Владимир в образе собаки.
Из соседнего купе доносился храп силой 8 баллов по шкале Рихтера.
Девушки его любили и называли «пузанчиком».
Если верить дантистам, чистка зубов должна занимать больше времени, чем секс.
Поздней весной, когда над садами висят целые тонны цветочных запахов.
Причудливая любовь насекомых.
В полированной поверхности письменного стола отразилось облако за окном и промелькнула воробьиная тень.
Ленивый, как Дельвиг.
Из арки, пятясь дамским округлым задом, выезжала старая «Волга».
У него была странная походка, будто идет на протезах.
Свойственная ему некоторая стеснительность в обхождении объяснялась не комплексами, а неловкостью за собеседника, которому его гениальность не очевидна.
…какого-то невнятного цвета.
Революционный матрос тов. Безбашенный.
Они поженились и наплодили таких же румяных детей.
– У вас там в портфеле сыр? Или грязные носки?
Женщина с в меру разными дочками-двойняшками.
Подавали, судя по вкусу, запеченного агнца Божия.
Только работа немногих – дирижеров, регулировщиков уличного движения, официантов – выставлена на обозрение. А труд остального большинства упрятан с глаз.
Господи, дай мне силы признать мою слабость!
Хомячок умер, и его похоронили в старом очешнике.
Человек на пляже походил на новообращенного папуаса: имея на шее большой нательный крест, нанизал на тот же шнурок несколько мелких раковин вроде клыков убитого врага.
Соотечественница с сонным выражением глаз и пухлым задом.
Большой, но робкий юный турок пытался произвести на свою русскую спутницу впечатление и все рассказывал о каких-то битвах, в которых побеждал хитроумными ударами локтя или ребром ладони – он ей показывал, какими именно. Эдакий ученик Одиссея.
У кромки моря на маленьком, как молитвенный коврик, полотенце громоздилась складчатая старуха.
На вилле кто-то поселился, и по выложенной камнем кривой дорожке, петляющей в кусты, принялись ходить официанты с подносами.
По утреннему гладкому морю они плыли, как по небу, загребая ладонями редкие облака.
Сделаться, что ли, продавцом глиняных свистулек?
С возрастом она стала хуже чуять запахи и лила духи флаконами. Сослуживцы за глаза прозвали ее «мадам Парфюм».
Прорабу, упрекнувшему землекопа-туркмена в безделье, тот возразил: «По нашей вере уставать – великий грех!..»
…колокольцы в жестких растопыренных платьицах от Живанши.
Древние полагали, что боги обожают любоваться сверху битвами. Ну, к примеру, как Ахилл гоняется за Гектором вокруг Трои.
Но может быть, Он больше любит смотреть футбол?
Такой однообразный пронзительный птичий писк, точно гнездо поставили на охрану.
Брошенная на спинку скамейки кофточка обозначила присутствие в саду женщины.
На подоконнике сидел, нахохлившись, кот воробьиной окраски.
Повсюду росли коленчатые сорняки.
Бесхозная белая собачонка, весело высунув язык, бегает вокруг играющих в бадминтон мамы с дочкой. Всякий раз, когда пес подбегает слишком близко, девочка бросает ракетку и взбирается на мать, как на дерево.
На сладковатых ягодах окружившей сад ирги были взращены многие поколения местных воробьев.
