Если нынче, как встарь, учиться читать по вывескам, можно ненароком выучить не тот язык – английский, а то и китайский…
– Это хорошо для чакры. И вообще от прыщей.
Над дачей повисла такая тяжелая туча, что чуть пониже опустится – и проломит крышу…
Через лужайку пологими скачками промчался кот, догоняемый собственным распушенным хвостом.
…только торопилось через небо одно отставшее от стада облачко.
Отворив дверь, он обнаружил массивный письменный стол, за которым сидел человек и что-то быстро писал справа налево, как евреи. Но в следующий миг понял, что видит его отражение в большом настенном зеркале.
– С ней разговаривать, как читать газету на ветру.
За великую любовь частенько принимают великое хотение.
…она ему уже начала подмурлыкивать…
Синий арбуз.
К крыльцу тянулись лопухи все в проеденных улитками мелких дырочках – точно проколотые для многих сережек уши.
Ворота украшал каменный дворянский лев с овечьим личиком.
Д/о «Венерин мыс».
На водочной этикетке в перечне ингредиентов значилось: «вода исправленная». Прежде, что ли, была «вада»?
На стеклышко очков сел мотылек и сразу загородил полмира.
Воскресный день в полосах солнечного света, в оранжевых и голубых огоньках росы казался драгоценным предметом. И с этой сверкающей ценностью приходилось расставаться, чтобы ехать в город к двум часам.
С течением лет детские голоса на соседней даче сменились молодыми мужскими и женскими.
Чинно следовавшая по дорожке кошка вдруг крутанулась вокруг хвоста, прыгнула за порхавшим мимо мотыльком, промахнулась – и покачивая мехами, возобновила прогулку.
По берегу реки бродили чайки размером с курицу.
Шоссе бежало ровно по краю грозы, и слева все тонуло в синем дожде и мраке, а справа каждую кочку, каждый торчавший в поле кустик заливал ослепительно-желтый, как от софитов, свет.
– Ты для муравья – то же стихийное бедствие.
Последний замысел всегда остается неосуществленным…
Книга оказалась толстой, и он ее читал все лето. Так что между первых страниц кое-где застряли пушинки одуванчиков, а ближе к концу – желтоватые крестики березовых семян.
Луна запуталась в ветвях старой яблони и не смогла в ту ночь подняться.
Умный усаживается в самом красивом уголке сада. А мудрый – чуть в стороне: чтоб любоваться этой красотой.
Дорожку оторачивала декоративная осока с белыми лампасиками на узких листьях.
На дереве висел всего пяток яблок, разбросанных по кроне крестом, наподобие созвездия Лебедя.
Соловьи, обосновавшиеся в сирени, вывели птенцов и улетели. Все, что осталось, – маленькое плетеное лукошко с прилипшими перышками, но и оно потом раскисло от дождей и осыпалось.
…только ветер копошился в верхушке березы.
Не все марсианские цилиндры угодили в Англию. Один – между четвертым и пятым по уэллсовскому счету – сильно промазал и залетел в пойму реки Пехорки под Москвой. Оказавшись в одиночестве, марсиане ничего не натворили, а просто передохли от кори, как и остальные.
А треножник их навеки застрял в томилинском саду, оброс диким виноградом и образовал поближе к забору живописную вертикаль – темно-зеленую летом и бордовую осенью.
Хозяева дачи любили раскладывать подле него, в тенечке, летний стол для шашлыков. А по вечерам там играли в карты.
Так он простоял до начала двухтысячных годов, когда ноги его совсем уж соржавели и треножник стал опасно крениться. Позвали бригаду таджиков, те в два счета повалили его, разделали на куски болгаркой и свезли на металлолом.
…Весело было глядеть, как приземистый бритоголовый таджик с мальчишкой-подростком катили по саду неподвластную ржавчине марсианскую голову, громыхавшую чем-то внутри, к бортовой машине.
Богу все равно, на каком языке ты молишься, Он понимает все языки.
Большая старая яблоня засунула одну ветку в крону неплодной молодой и выкатила там большое зеленое яблоко, точно показала кукиш.
На улицах появились модные девицы в каких-то трикотажных подштанниках.
– Как это вам удается столько есть и не толстеть?
– А ты сри почаще!
…пришел молодой прозаик в своей гоголевской шинелке.
Из трех сидевших в телевизоре один имел совершенно круглое лицо, другой квадратное, а третий вытянутое – так что было похоже на тест по распознаванию образов для маленьких детей или для умственно отсталых.
Такая скучная. Она даже плачет пресными слезами.
Униформа для того и нужна, чтоб лишить индивидуальности: солдат не жалко, потому что их много и они одинаковые.
Из остановившейся серебряной иномарки в приоткрытую дверцу высунулась на асфальт длинная загорелая женская нога. Постояла тонким каблучком и спряталась обратно. И в следующий миг из машины выпорхнула девица целиком.
– Помню, когда в Средней Азии служил, такая была жарища, что у нас арбуз на бахче закипел и взорвался…
Толстенький мужичок на летней эстраде бесамемучал аккордеон.
Иллюстрированная монография «Искусство оргазма».
Сидел в уличном кафе, любуясь опорно-двигательным аппаратом мимоидущих девиц.
Умер, как Прометей, от цирроза печени.
В комнату влетела набитая мяуканьем кошка.
