Она пришла в платье такого нелепого покроя, что сразу видно было: от кутюрье.
Отважники и отважницы поплыли в забелевшее барашками море.
«В море вода дикая, а в бассейне – ручная».
Над морем восходил тощий турецкий месяц.
Ветер, поднявшийся вечером, пролетел по всему побережью и понаделал бед. Уронил три или четыре пальмы, сорвал с крыши и покатил железную бочку для нагревания воды, опрокинул бетонный щит с названием курорта и даже в пятизвездочном отеле «Парадиз» сорвал с подноса у официанта салфетку, прикрывавшую чашу с фруктовым салатом, и забросил в бассейн. Так что ее пришлось вытаскивать оттуда длинным алюминиевым шестом.
Интересно, а море они на зиму тоже спускают?
Пришел соседский кот в черной котиковой шубе.
Неприкрытый срам жизни.
На лужайке позади живой изгороди сидел старик в полосатом халате, но присмотревшись, я увидел, что там стоит пустой шезлонг.
В небе, как Вавилонская башня, воздвиглось громадное облако и тут же принялось рушиться под смешенье птичьих языков.
…И я выхожу с зонтом поглядеть, как Ты поливаешь сад из своей громадной лейки.
– Такая сырость, что в лесу, говорят, русалки развелись.
Причудливые позы деревьев, застигнутых темнотой на краю поселка.
Небо бороздили серые, как эсминцы, тучи.
Под зеркалом в ванной лежала дамская бритва, похожая на картофелечистку.
– Это не мир тесен. Это у тебя кровать широка…
Такой дождь, что впору проводить в саду водолазные работы.
Воздев к небу свои обрубки, вдоль шоссе, как беженцы, брели тополя.
Весь июнь по ночам во дворе пищал сигнализацией чей-то автомобиль, точно выпавший из гнезда птенец бронтозавра.
И умерла, оставив по себе омерзительную память…
Ясон в московском метрополитене:
– Осторожно! Сцилла и Харибда закрываются!
Навстречу ему по тротуару проехали ангелы на роликовых копытцах.
Он отодвинул ото рта сигарету, растянув широкий веер дыма, и произнес…
На летнюю эстраду вышел конферансье в пиджаке цвета недозрелого лимона и с таким же лицом.
От похолодевшего к ночи сада исходил металлический запах свежести.
Только бульканье какой-то птицы в ветвях.
Посадил какие-то страшные фиолетовые клубни, и они скоро выпустили из земли старческие морщинистые листочки.
…так темные земляные круги под кустами говорят о рачительном садоводе.
В том месте, где он обыкновенно курил на скамейке, даже листва пропахла табаком.
И сварливым голосом разговаривал с Богом…
Весь июль было сухо и солнечно, только в конце прошли маленькие декоративные грозы.
На пороге нас встретил уютный детский запах кипяченого молока.
Такое тихое летнее утро, что дым от сигареты тянется ручейком через весь сад, огибая кусты.
Пчела повисла на миг, заглянула мне в лицо, увидела, что ничего интересного, и полетела дальше.
Одна только ветка на березе мелко трепетала – будто кошка чешет лапой за ухом.
Два мужика сидели на недоструганном бревне и умело поедали воблу.
По мере того, как цветники превращались во вскопанные круги и овалы, а кусты в аккуратно подстриженные шары, лето уходило.
К обеду с запада наползла брюхатая синяя туча, обрушился дождь, и роскошное лето сменилось жалкой моросящей осенью.
Действующая модель красавицы.
– Он богатый, за год три портмоне сносил!
Входя в кабинет, посетитель запнулся о ковер и быстро перебрал ногами, будто что-то станцевал.
Перед диваном стоял чайный столик на гнутых бесовских ногах с деревянными копытцами.
И вынул из сейфа жалкую пачечку денег.
У светофора с ними поравнялась красная «хонда», в которой юная блондинка, выставив в окошко загорелый локоток, везла своего самца.
На том берегу пруда, окунув свои отражения в воду, желтели березы.
…И протянул ей большой круглый букет вроде тех, какие в цирке бросают наездницам.
В завершение им подали в крошечных чашечках драгоценный китайский чай, отчетливо пахший тряпкой.
Сантехник человеческих душ.
К микрофону поднялся малорослый поэт в таком длинном пиджаке, что казалось, вышел на сцену в пальто. Его встретили жидкими непродолжительными аплодисментами.
И объявил концертным голосом…
Вот куплю попугая и научу кричать: «Грр-ра-фо-ман! Гр-рра-фо-ман!»
Приехали церковные братки на двух черных джипа́х с охраной.
Мрачное безбрачие.
Чтобы надеть полосатые чулки, женщина должна быть очень уверена в своих ногах.
Всякое утро во двор въезжала громадная мусороуборочная машина с крупной надписью «Titanic» на кабине. Несмотря на это, сбоку к ней была приторочена обыкновенная дворницкая метла.
Он дал мне визитную карточку с надписью «Редактор-коректор».
Думаю, все дело было в линии Евиного бедра, а не во фрукте.
– Я уже на девушек не смотрю: я ими – любуюсь!
Фирменное блюдо, о котором хозяйка сказала, что готовит не чаще раза в год, оказалось макаронами с тушеной курицей серого цвета и таким же вкусом.
…И сделала губами улыбательное движение.
Вечерами они смотрели вдвоем порнуху, тут же претворяя увиденное в жизнь.
Рифма: «Минерва – стерва».
Явилась в каких-то бесстыжих тряпках.
Молодой человек с умноватым лицом.
Еще на литературной вечеринке было несколько молодых попов, переодетых в штатское. Издали он их принял за девушек.
