Брат Филин был неплохим рассказчиком, и я вскоре узнала, что король Руджеро – первый из династии Отвилей, что его призвали сюда Потомки Пророка – самые разумные из неверных. Они хотели, чтобы пришёл его старший брат, король материковой Ниаллы, но у того своих забот полон рот, и он прислал Руджеро. Что тот Руджеро тридцать лет без малого завоёвывал остров, кого-то подчинял силой оружия, а кого-то – убеждал словом, и вот только недавно убедил, но, как выходит, не до конца. Потому что недавний мятеж тому самое первейшее доказательство. И теперь короля охраняют братья стражи – самые сильные, ловкие и умелые.
Мальчишки оживились и зашептались, что да, охранять короля – это было бы неплохо. А лучше – принца Годфруа. Он моложе, с ним должно быть веселее. Он каждое утро проезжает по городу – то на охоту, то в дозор, то просто так. И в его свите, говорят, весело и не скучно совсем. Не то, что стоять целый день у трона. И слушать всякое на королевских советах.
Мальчишки, что с них взять – думала тогда я.
Кроме погибшего жениха Барбары, у короля ещё оставалось два сына – помянутый Годфруа и Симон, и три дочери. Дочери должны были вскоре разъехаться к мужьям, одна – аж в Святую землю, к властителю тамошнего рыцарского королевства. Годфруа тоже вскоре должен был отправиться за невестой. А Симон был ещё мал, лет восемь, кажется, но невесту подобрали уже и ему, просто ожидали, пока он войдёт в подходящий для брака возраст. Тут, правда, кое-кто пожал плечами – мол, если доживёт, среднего-то принца нет, и невесты его вроде как тоже.
– Всё в руках господних, – вздохнул брат Филин и раскрыл перед нами карту.
Наконец-то я увидела карту! Так, мы на острове, и я смогла прочитать – «Монте-Реале». Жирный кружок был нарисован на северном побережье треугольной суши, возле него изобразили крошечный не то дворец, не то собор – наверное, это о том, что здесь живёт король. Я жадно рассматривала окрестности – и вот, к югу от Монтер-Реале, увидела надпись «Кастель-аль-Либро». Кажется, так называется замок Барбары, то есть – мой. Или уже не мой. Не знаю. И не знаю, нужно ли узнавать. Точка была не такой жирной, как столица, и рядом с ней тоже нарисовали домик, или башенку. Усилием воли я стала читать другие названия – Аль-Агри, Аль-Сира, ещё какое-то Аль – кажется, местные арабы наследили тут недурственно. Или просто они рисовали карту, а у всех местных городов и прочих поселений есть ещё и другие названия.
А в восточной части острова был нарисован… вулкан. Да, это не гора, то есть – не просто гора. Интересно, вот прямо действующий?
За раздумьями я не заметила, как брат Филин положил на стол ещё одну карту. Ох ты ж, это ж Средиземное море! – щёлкнуло у меня в голове. Вашу ма-а-а-ать…
Точно, вот тут Италия, тут Испания, тут Греция, тут Африка, а мы, простите, где? Брата Филина интересовал тот же вопрос.
– Брат Гусь, где тут мы находимся?
– Э-э-э… – парень принялся скрести немытый затылок.
– Брат Стриж, тот же вопрос.
– Вот здесь, – оруженосец Лео с готовностью ткнул пальцем… в камешек возле носка сапога.
Тьфу ты, Сицилия. В той, домашней жизни я на Сицилии не была ни разу. А вот так свезло, значит.
Дальше брат Филин раздал подзатыльников отвлекшимся брату Гусю и брату Белке, и стал показывать пальцем – где что, очевидно – не в первый раз. Что ж, на месте Италии я увидела кучу мелких государств, кажется, у нас было так же? Венеция называлась – Фаро, Генуя – Кайна. Империя Бизантий – видимо, наша Византия, всё хорошо. Святая Земля – где ей и положено быть. Африка называлась Солнечным континентом, там было написано «пустыня Ар-Таар». А рядом с Устикой – Мальта, тьфу, Мелитта. Ещё что-то как-то называется…
Я пропустила вопрос, адресованный мне самой.
– Сестра Феникс, что есть остров?
– Часть суши, со всех сторон окружённая водой, – ответила я на автомате то, что сидело в памяти ещё со школьных лет.
– Есть что-то в голове, уже хорошо, – кивнул мастер Филин. – Продолжаем.
Дальше он ещё позадавал простейшие задания вроде – найти и показать ту или иную точку на карте, и мы находили и показывали. Что ж, я узнаю что-то об этом мире, и это хорошо.
Узнаю о мире – пойму, как сама буду в нём дальше жить.
А магией со мной индивидуально занимался сам мастер Кракен.
Он, как я понимаю, поступал так с каждым новичком, нуждающимся в обучении, а не просто в поддерживающих регулярных тренировках. Смотрел, что те могут, и учил тому, чего не могут.
На первый урок к нему я пришла на следующий день после клятвы. В тот же самый зал, где накануне показывала, что я могу. Мне было страшновато – что он видит во мне, и что он думает про меня? Ну да теперь уже поздно. Сама пришла, сама сдалась, и всё потому, что больше-то деваться было и некуда.
– Ну что, брат Куница и брат Волк рассказали мне, что ты можешь и умеешь, – сказал мастер первым делом.
– И что там? – я глянула на него, мне было страшно, но любопытно.
– Они говорят, что из тебя может быть толк, – он не сводил с меня глаз.
