— Место так себе. Когда я училась в колледже, жила примерно в том районе. Рядом Уайтчепеле — район, где мой брат всерьез страдал несколько раз. Тогда мы еще снимали с ним одну квартиру. И у меня там были проблемы, в этом Уайтчепеле, — Элизабет порозовела в щеках, и я понял, что она не хочет вспоминать что-то связанное с той частью Лондона.
— Тем не менее, нам хотя бы на начальном этапе нужно выбрать что-то близ вокзала Майл-Энд. Есть там квартирка… — адрес я называть не стал, хотя держал его в голове. — Сначала едем туда. Отдохнем с дороги, сложим ближайшие планы. Возможно, информация о Майкле уже появилась в ячейке на вокзале. Если нет, то вся надежда на наших менталистов, — я покосился на Бондареву, зная об их методике поиска человека по карте местности. — И как я обещал, Майклом займемся в первую очередь, — заверил я Элиз.
— Спасибо, мой демон! — Стрельцова порывисто обняла меня, ее поцелуй обжег мою щеку, потом губы. — Я тебя очень люблю!
— Идемте уже! — второй раз повторила штабс-капитан и направилась к дверям подъемника.
Бабский, наверное, слышавший ее ментальный сигнал, тут же отошел от края террасы и поспешил к нам.
Из порта «Heaven’s Gate» нам не удалось уехать сразу — произошел казус с Бабским, наложивший некоторые последствия на все следующие дни нашей операции.
Когда платформа подъемника со скрипом и скрежетом спустилась и открылись двери в многолюдный зал, Алексей Давыдович смахнул со лба курчавую прядь и сказал:
— Извиняюсь, отойду на минутку. Надо, — он кивнул в сторону туалета.
— Ждем на улице у выхода на… — я на миг задумался, вспоминая схему этой части города.
— На Гэп-роуд, — подсказала Элизабет. Поручик еще не успел отойти, как Стрельцова не упустила случая подковырнуть его: — Я же говорила, он засранец! Вечно мучает нас своей туалетной проблемой. Как бы не началось у него это недержание в боевой обстановке.
Мы вышли на Гэп-роуд. Выход располагался напротив центрального портала башни, и здесь имелась удобная стоянка эрмимобилей столичного извоза. Я хотел сразу нанять синий «Percheron», но решил повременить — интуиция подсказала, что Бабский не появится так скоро, как того бы хотелось, а также она, родная, нашептывала, что сегодня нас ждет веселый день.
Мы простояли на парковке минут десять, если не пятнадцать. Я успел скурить сигарету, полюбоваться внушительной и страшной громадой «Heaven’s Gate», нависавшей над нами решетчатыми фермами. Понаблюдать за дирижаблем атлантических линий — он швартовался к длинной стреле причала. Заодно я расспросил Элизабет о Майл-Энд.
Время шло, а Бабского все не было.
— Наташ, где этот засранец⁈ — полюбопытствовал я, зная, что у штабс-капитана с Бабским есть кое-какая ментальная связь.
Бондарева приложила ладони к вискам, сосредотачивалась пару минут, потом сказала:
— Он ходит по второму ярусу, кажется, собирается спускаться. Не понимаю, чего он там делал. Туалет же внизу! Сейчас попытаюсь потребовать его сюда — должен услышать.
— Не надо, — остановил я ее. — Пойду встречу его. А лучше, идем вместе, поможешь найти. Элиз, постой пока здесь на случай, если мы с ним разминемся.
Помощь менталистки мне не потребовалась: когда мы вошли в зал и, огибая группу азиатов, направились к лестницам, Бабский сам попался на мои глаза. Как ни в чем ни бывало Алексей Давыдович стоял возле кофейного автомата и… — вот это было неожиданностью! — разглядывал что-то на штуковине, очень похожей на эйхос.
— Видишь? — я придержал Наташу за локоть.
— Вижу, — отозвалась она, отступая влево, чтобы пропустить багажную повозку. — Кажется, у него эйхос! Откуда, Александр Петрович⁈
— Вот это нам и предстоит выяснить. Откуда у него, черт возьми, эйхос, если этой штуки не должно быть ни у кого! Императорский конфидент предупреждал, и я вам говорил об этом дважды! — негромко, но с досадой сказал я. Если у поручика Бабского остался российский эйхос, то это грубейшее нарушение — он мог подставить всю нашу группу. Получается Лешенька проигнорировал мой запрет на эйхосы. По свойственному ему легкомыслию или были у него серьезные причины: — Теперь ты понимаешь, что у меня были кое-какие основания подозревать этого гуся? — спросил я Наталью. — Он вполне может вести двойную игру. Если наш веселый виконт сейчас выйдет с кем-нибудь на связь, можешь почувствовать хотя бы примерно суть разговора и кто его контакт? Хотя бы в самых общих чертах, Наташ.
— Только очень общих, — с сомнением сказала Бондарева, и вся напряглась — я это почувствовал на тонком плане, перенеся туда часть внимания.
— Хоть ты, Саш, и объяснял, но все равно я категорически не понимаю, зачем ты взял его в группу! — продолжила она, тихонько двигаясь вдоль касс региональных рейсов. — Это же немыслимо, тянуть за собой на такую операцию человека, который может оказаться предателем!
