— Знаешь ли Сэм, когда я увидел тебя с эйхосом, то у меня возникло острое желание с тобой серьезно поработать. И сейчас оно как бы еще не растворилось. В общем так: я — человек понимающий, даже мягкий, не слишком самодур, но никаких эйхосов и прочих опасных вольностей больше не потреплю — расстреляю нахер! — последнее я сказал не на полном серьезе, и заметил как глаза Натальи Петровны мигом оторвались от экранчика «Silver Duck» и с недоумением уставились на меня. То ли моя неожиданная угроза и резкость произвели на нее такое впечатление, то ли крепкое словцо, непривычное для ушек баронессы. — Твой великолепный «Silver Duck» будет у Натальи Петровны, — решил я, продолжая серьезное общение с Бабским. — Если сильно припечет посмотреть карту Лондона, то у нее попросишь и будешь наслаждаться картой только в ее присутствии, даже в сортир с эйхосом отлучаться запрещаю. Все, в эрмик! Порядок прежний Бабский снова на переднее сидение, — я кивнул на подъехавший «Simon CT» из заднего окошка которого выглядывала Элизабет.
— Нам на Кэмброк-роуд 112, — сказал драйверу, плюхнувшись на задний диванчик рядом со Стрельцовой.
Бондарева устроилась справа от меня, все еще занятая осмотром содержимого эйхоса. Когда эрмимобиль, засвистев генератором, пыхнув паром, тронулся, Наташа заключила:
— Все чисто, ни одного контакта. Карты, комикс, кстати неприличный, и какая-то реклама. Все это, наверное, предустановленное. Кроме комикса, — заключила она и когда «Simon» набрал ход Наташа шепнула мне на ухо: — Знаешь, даже отлегло на душе. Очень волновалась. Не хотелось, чтобы было так…
Если честно, и мне бы не хотелось. Людей, которые рядом со мной, я очень быстро начинаю считать своими. Причем это свойство именно Астерия. Если потом оказывается, что этот человек вовсе не тот, за кого я его принимал, то возникает сильное разочарование. Вот и Бабского я потихоньку начинал считать своим несмотря на то, что мы познакомились недавно. Но трепетные струнки души — это одно, а суровая реальность и необходимость — другое. Процедуре «Инквизитора» Лешу придется подвергнуть в любом случае, и будет ему точно не до смеха и комиксов с порнографическим содержанием. Только я решил перенести эту неприятную процедуру на вечер, хотя, как увидел его с эйхосов в руке, был позыв сделать сразу по приезду на Кэмброк-роуд 112.
Примерно минут через сорок «Simon» столичного извоза выпустил облако пара и остановился у краснокирпичной двухэтажки прямо напротив продуктовой лавки с надписью «Holiday Every Day». Насколько я помнил, по адресу Кэмброк-роуд 112 нас интересовала дверь с номерком «2». Пока Бабский занимался багажом под присмотром Элизабет, я подошел к нужной двери и нажал кнопку звонка, бронзовую, большущую, хоть пятерню прикладывай.
— Может мне сначала следовало просканировать? — Наташа тут же оказалась рядом со мной.
— Не следовало. Уже сделал это немного по-своему, — я прислушался к звукам за дверью. Моя интуиция была спокойна, и перенос внимания на тонкий план показал, что в потенциально нашей части дома сейчас только один человек, женщина.
Примерно через пару минут раздались шаги и зажужжал электрический замок.
— Чем могу быть полезна? — дверь открыла дама лет пятидесяти с пепельными, аккуратно уложенными волосами. Ее внимательные карие глаза на миг задержались на Бондаревой, снова вернулись ко мне.
— Мэм, надеюсь, я не ошибся адресом. Здесь сдаются комнаты для молодой семейной пары? Только мы со слугами, — произнес я, слово в слово повторяя то, что значилось на листке со словесными кодами — он был в папке графа Варшавского.
— Вы от господина Барбье? — она перевела взгляд на подошедших Элизабет и Бабского.
— Именно так, — я улыбнулся, слова «от господина Барбье» означали, что все идет штатно и мы можем заселиться. Что мы и сделали.
На втором этаже нас ждало аж пять удобных комнат, правда обставленных старой мебелью; в левом крыле располагалась просторная кухня-столовая, справа по коридору отдельно душевая и ванная, по-английски скромная. Луиза Камбер — так звали женщину, принявшую нас и должную оказывать нам всяческое содействие — провела краткую экскурсию по квартире, рассказала о некоторых нюансах пользования душем и плитой с эрминговым разогревом. После чего госпожа Камбер с нами распрощалась, пообещав заглядывать раз в день для уборки и решения иных бытовых вопросов.
В принципе жилье нас устраивало, и может быть устраивало не только на первое время, но до конца нашей Лондонской мисси. Однако я подозревал, что в поисках Ключа Кайрен Туам Лондоном мы не ограничимся. Люди, информировавшие Варшавского, утверждали, что Ключ и прочие важные прелести герцога Уэйна находятся где-то на северо-западе Лондона, но на этот счет лично у меня были сомнения.
