Стараясь не давать волю эмоциям, Елена Викторовна скурила треть сигареты, рассматривая нарисованную Герой ситуацию с разных сторон и решила, что она должна не ждать милость от Величайшей, а сама действовать ради своего сына. Действовать очень осторожно, так, чтобы не вызвать недовольство Геры, но при этом достаточно смело, чтобы помочь Саше выкрутиться из очень опасной ситуации с Глорией. В первую очередь следовало узнать, действительно ли между императрицей и Сашей что-то было.
Сначала графиня решила отправить сообщение Ольге Ковалевской. Взяла эйхос со стола, быстро нашла номер княгини и, удерживая боковую пластину, проговорила:
— Олечка, здравствуй! Надеюсь, еще не поздно и я тебя не побеспокою? Как у тебя дела? Как ваш отдых в Крыму? Я очень волнуюсь за Сашу, поэтому набрала тебя. Может ты что-нибудь знаешь о нем. Понимаю, что он в ближайшие дни на связь не выйдет, но мало ли как… Если тебе что-то будет о нем известно, пожалуйста, сообщи мне. Знаю, самой первой он же пошлет сообщение тебе.
Сказав это, Елецкая подумала, что Ольга вряд ли ответит до утра. Увы, придется немного помучиться, подождать. Уже по ответу княгини будет понятно, не испортились ли между ней и Сашей отношения, и вообще известно ли что-либо Ковалевским о похождениях ее сына.
Крепко затянувшись табачным дымом, Елецкая произнесла вслух:
— Саш, какой же ты сумасшедший у меня! Ты совсем не думаешь головой в столь важные моменты! Ну в кого ты такой⁈ Ты же не был таким! И Петр не был таким! Что сделал с тобой этот Астерий⁈ Сколько его теперь в тебе⁈
Следом Елена Викторовна вспомнила статью в вечерней газете «Все в огромном волнении — императору стало хуже». Елецкая статью не читала — лишь пробежала глазами начала некоторых абзацев — успела уловить, что в связи с пошатнувшимся здоровьем Филофея Алексеевича, Глория отменила поездку в Крым. А раз так, то можно было попробовать получить ее аудиенцию. Выдохнув струю густого дыма, Елена Викторовна утвердилась: как мать она обязана поговорить с императрицей. Быть может Глория не даст аудиенцию сразу, но она обязательно должна попытаться попасть к ней. Добиться любым способом. Пусть даже хитростью.
Утром, сразу после завтрака Елецкая решила отправиться в Багряный дворец. Включила говоритель и отдала распоряжение дворецкому, чтобы завтрак ей подали на полчаса раньше и ее новенький «Елисей-8» к восьми часам у дверей особняка.
Не успела все это сказать графиня Антону Максимовичу, как пискнул ее эйхос — пришло сообщение от Ольги Ковалевской.
Выключив говоритель, Елецкая спешно схватила прибор, нажала кнопку и услышала голос княгини: «Здравствуйте, ваше сиятельство! Очень рада вас слышать! Конечно, еще не поздно! В это время мы еще и не думаем об отдыхе. Недавно с папой вернулись с моря. Вода еще холодная. Папа, конечно, плавал, я — нет. Вспоминаю, какое теплое море было на Карибах! Саша не мог меня из воды вытащить! Елена Викторова, а я знаю причину вашего волнения…» — здесь голос Ковалевской стих, и Елецкая услышала частый стук своего сердца. — «Вы, как мать, наверное, это почувствовали», — продолжила Ольга, — «Саша прислал мне сообщение! Только что! Боги! Я не ожидала! Мы же знаем, что ему оттуда нельзя! Но он написал! Я раз пять послушала, все что он сказал! Мне так приятно! Кстати, он тоже вспоминал нашу поездку на Карибы! Вот такие приятные вещи происходят между нами синхронно, наверное не без помощи Артемиды! Я люблю ее и вашего сына! У Саши все хорошо! Пожалуйста, не волнуйтесь! Возможно, он даже вернется раньше, чем планировал. Быть может до того, как я вернусь из Крыма. Спасибо, что набрали меня. Если будут еще какие-то новости от него, я обязательно сообщу!».
Вот так… Елецкая молитвенно сложила руки на груди и произнесла с придыханием:
— Спасибо тебе, Гера!
И тут же задумалась: может, все-таки Артемида? И как она, графиня Елецкая, может не молиться Артемиде, которая покровительствует ей и всей их семье едва ли не от начала рода⁈ Нет, это просто невозможно, при всем почтении Величайшей, Артемида есть и будет в ее душе!
Тут же Елена Викторовна вспомнила слова Геры о том, богиня поможет скрыть от Майкла ее отношения с бароном Евстафьевым. Графиня в точности не помнила, как это произнесла Величайшая, но осталась настороженность и неприятный осадок, будто названная тайна останется тайной лишь до тех пор, пока будет угодно Гере. А раз так, то разумно ли быть рыбкой на крючке пусть даже самой богини? Задумавшись над этим, Елецкая покачала головой и почти беззвучно прошептала:
— Нет. Так не выйдет…
Воздействие на физическом плане и на тонком — это две большие разницы. Однако, если тонкое воздействие направлено на определенные точки ментального тела, то эффект может быть очень похожим на серьезное физическое воздействие. Вплоть до того, что у человека образуется синяк, термический или химический ожог, может еще какая-то вполне заметная травма, в то время как к несчастному никто не прикасался.
