– Вот какая жестокость! – возмутился князь Михаил. – Из-за этого ко мне прибежали братья Юрия, Александр и Борис…Стыд и позор жить вместе с этим нечестным Юрием! Александр даже заболел от обиды и несправедливости его брата…
– Зло возвращается к негодяям! – кивнул головой Кочко. – Вот и заболела теперь московская княгиня: задыхается от своей злобы…Однако, все в руках Господа! Чего же добился Юрий этой бессмысленной казнью? Только озлобил молодых рязанских князей, Василия и Ярослава! Не будет мира между Рязанью и коварной Москвой! Как я слышал, Василий и Ярослав собираются ехать в Орду к татарскому царю с жалобой на своего обидчика Юрия!
– А почему они ко мне не поехали? – прищурился Михаил Ярославович.
– У них нет надежды на твою помощь, великий князь, – сказал смущенно Кочка, – особенно после твоих неудачных походов. У них осталась вера лишь в справедливость татарского царя. Они надеятся получить у него большое войско…
– Вот так наши люди потеряли веру в своих, русских князей, – покачал головой князь Михаил. – Да и в самой Орде никто не уважает русских…Вот мой покойный дядька Александр был в большом почете…А нынче все измельчали…
– И князь Роман Брянский был прославлен у татар, – добавил разведчик. – А теперь его внук – Василий Брянский – в почете у ордынского царя! Государь простил ему даже избиение Святослава Карачевского в Сарае!
– Разве это подвиг – избить старого человека? – возмутился князь Михаил. – Он же ему дядька! Как отец!
– Батюшка этого Василия, великий князь Александр, слава Господу, еще жив, – улыбнулся рыжеволосый мужик, – а поэтому он волен поступать с неродным дядькой по своему усмотрению! И ты еще не все знаешь, батюшка князь…Я оставил напоследок любопытные сведения. Я узнал о заговоре в Москве против этого князя Василия Брянского!
– Неужели? – встрепенулся великий князь. – Значит, Юрий решил протянуть свои руки даже до Брянска!
– Да, батюшка князь, – кивнул головой Кочка. – Мне говорили люди, что недавно к Юрию приезжал князь Святослав Можайский! Они долго между собой говорили…Слухи пошли от человека князя Юрия…Якобы, они шептались о Брянске! Я подкупил неверного холопа князя Юрия…Пришлось немало заплатить, не одну мортку, чтобы узнать о тайных разговорах в теремной палате Юрия! Я совсем разорился…А торговля не покрывает убытков…
– Сколько нужно? – буркнул князь Михаил. – Говори же, это дело серьезное!
– Гривны три, великий князь, – замялся рыжебородый мужик.
– Три гривны?! – вскричал князь Михаил. – Серебром?
– Серебром, батюшка, – поморщился соглядатай. – Велики расходы на людей этого Юрия! Этот князь очень хитер: о его делах знают только самые близкие слуги!
– Ладно, – вздохнул князь Михаил, протягивая руку к висевшему на стене перед ним мешку и доставая серебряные бруски. – Получай же нужную мзду!
– Благодарю, мой господин, – пробормотал княжеский разведчик, пряча деньги.
– Ну, а теперь расскажи мне об их заговоре против Василия Брянского, – распорядился князь.
– Юрий натравливает того Святослава Можайского на князя Василия, обещая ему Брянск, – промолвил Кочка. Он вовлек в это дело и Святослава Карачевского! Они решили, что два Святослава хитростью завладеют Брянском и поделят на двоих всю удельную землю! Этот злобный Юрий обещал им быть помощником и советчиком! Надо бы этому помешать, великий князь! Может, уведомить обо всем Василия Брянского?
– Не надо! – покачал головой князь Михаил. – Мы знаем, что Василий пользуется уважением в Сарае! Его любит сам татарский царь! Пусть же эти князья Святославы исполнят замысел Юрия Московского и потревожат Василия Храброго! Будет еще лучше, если они прогонят его из Брянска! Тогда у них будут враги даже в Орде! А если царь Тохтэ поддержит Василия Брянского, наши враги сильно пострадают! Пусть даже эта «замятня» прямо не заденет коварного Юрия, но все равно его сильно потрясет! А мы, напротив, обретем еще большую силу!
Вот уже четвертый день как Брянск был погружен в траур: 20 сентября 1307 года скончался бывший великий черниговский и брянский князь Олег, в иночестве – Василий.
Перед смертью смиренный Божий служитель завещал похоронить его без шума и почестей на местном соборном кладбище…Он скромно жил княжичем, великим князем, скромно и умер. Черниговский епископ Арсений не раз бывал в келье знатного монаха, не забывая его до самой смерти. – Надо вести летопись, владыка, – говорил инок Василий, чувствуя приближение смерти, – и подобрать особого, летописного человека. Было бы неплохо, если бы ты отдал все свитки молодому Нафанаилу, – он достал из выдвинутого ящика своего стола большой липовый короб со свернутым пергаментом. – Здесь хватит места для описания событий еще на сотню лет…Я склеил и свернул листы, как надо.
– Обещаю, – промолвил епископ Арсений, – и когда настанет время, передам их Нафанаилу…
