— Хлопцы, это свои, полиция с немцами, идите быстрей сюда.
Они в количестве 14 человек поднялись и все, как один, пошли к нам с винтовками в руках. Когда они подошли на расстояние 50 метров, я приказал их разведчику от имени «коменданта», чтобы его друзья с оружием сделали так же, и сказал, что так нужно, такой немецкий закон — он, пан «комендант», вас не знает. Они положили оружие и подошли к нам. В это время к нам подошли еще три автоматчика из наших товарищей, в том числе мой заместитель Н.И. Бондаровец, который их всех хорошо знал, и они его знали как командира партизан. Мы их из четырех автоматов мгновенно расстреляли, забрали их оружие и возвратились к гумну, где лежали повязанные и неповязанные полицейские — предатели своего народа.
Бондаровец и этих всех хорошо знал. Мы с ним отобрали 16 известных всем гадов-палачей, и партизаны тут же их расстреляли, а с остальными, которых немцы принудили записаться в полицию, но они еще не брали оружия в руки, крепко поговорили, предупредив их об ответственности перед своей Родиной и народом, а потом отпустили домой. Большинство из них ушло в партизаны: в полицию никто не пошел.
Известие об этой нашей операции разнеслось очень далеко, и она отбила охоту у многих поступать на службу в полицию. Я сделал в дневнике короткую запись: «11/XI — 1941 года, в три часа утра, взял 21 человека, и мы пошли по договоренности с соседним отрядом на совместную операцию. Сойдясь, немножко отдохнули и пошли на операцию, которая началась в 6 часов утра. Она прошла удачно: вся полиция в Забродье, Червонном Озере и Осове была уничтожена, оружие отнято, операция закончилась в 2 часа дня… Встал вопрос о соединении двух отрядов».
На обратном пути в лагерь, на отдыхе в лесу, при кострах, чувствовалось, что партизаны обоих отрядов после этой операции буквально породнились и были уже как единое целое. Тут Бондаровец и сказал мне:
— Василий Захарович, я тебя знаю, народ нашего отряда тебя знает, бери всех нас к себе, руководи и командуй.
В это время около костра сидели мой комиссар Гаврила Петрович Стешиц, мой любимец, смелый боец секретарь комсомольской организации отряда Иван Иванович Чуклай, по прозвищу «Иванов». Они также эту просьбу одобрили, впрочем, как и все бойцы обоих отрядов. Одновременно общим решением партизан Никита Иванович Бондаровец стал моим заместителем.
После этого нами были проведены собрания по деревням, на которых населению разъяснили, как держать себя в отношении немцев и в отношении партизан».
БИТЬ ВРАГА ЕДИНЫМ ГУРТОМ СПОДРУЧНЕЙ
Думай о людях. Обрастай активом, закаляй, сплачивай бойцов, укрепляй веру в разумность порыва, заставившего взяться за оружие. Побеждай слабости человеческие.
Василий Корж
Из воспоминаний В.З. Коржа: С 12 по 20 ноября 1941 года часть бойцов отряда строила землянки, поскольку людей прибавилось, а остальные вели разведку и занимались заготовкой продуктов.
После нашего «комендантского» похода в Забродье, Червонное Озеро и Осов фашисты усилили гарнизоны в Старобине, Погосте, Постолах, Долгом, Морочи, Любани. Изменили они и тактику борьбы с партизанами: создали подвижные, хорошо вооруженные карательные отряды, которые внезапно налетали на деревни, арестовывали всех, кого подозревали в связи с народными мстителями, и расстреливали.
В Старобинский район прибыли каратели из Слуцка, Лунинца и Житковичей. В моем дневнике есть такая запись: «20/Х1.41. В 16 часов нападение немцев на лагерь. Противник огнем наших пулеметов был рассеян. После боя мы, конечно, покинули землянки, как бы жалко их не было. Ночевали за три километра в лесу. Начал идти снег: холодно, сыро. Но сегодня была хорошая радиосводка — итоги за пять месяцев войны».
Как же все это произошло?
Точно не зная, где расположен наш лагерь, фашисты цепью шли по лесу и, возможно, обнаружили бы нас. Выручило то, что километрах в трех в лесу на их обоз наткнулась группа Ивана Некрашевича, идущая на задание, и выстрелом подала сигнал опасности. Мы моментально заняли хорошо подготовленную — с основными и запасными окопами, траншеями, ходами сообщения — оборону. Подпустив врага на близкое расстояние, открыли шквальный огонь. Многие каратели замертво распластались на снегу, остальные в панике отхлынули.
