Егор, не задумываясь, спросил по-русски, ему так же, по-русски, и ответили, точнее, ответил рыжеватый воин лет тридцати, с круглым добродушным лицом, в обтянутой синим бархатом латной кирасе-«бригантине» и круглой солдатской каске. В общем, выглядел аркебузир вполне по-европейски и, похоже, был за главного в небольшом отряде, по крайней мере, остальные солдаты помалкивали, в разговор не вступали.
– От, едрен-батон, да ты русский, что ли? – покачал головой Вожников.
Рыжий усмехнулся:
– Ну, русский. А что тут удивительного? В Орде русских мало?
– А по виду и не особо похож на русского-то.
– Ты больно похож, человече.
Оба одновременно расхохотались. Из-за кустов недоуменно выглянул Федор, которого русский предводитель солдат тут же заметил:
– Это кто еще?
– Мой человек. И еще трое, с раненым. – Егор обернулся. – Федька, надо бы их догнать.
Юноша тут же кивнул:
– Сделаем.
– А что с лиходеями? – переведя дух, быстро спросил Вожников. – И вы, вообще, кто такие?
– А вы? – не очень-то невежливо, вопросом на вопрос, отозвался незнакомец.
Князь подбоченился:
– Мы-то известно кто – торговые гости. Самого господина Феруччи, фрязина, компаньоны.
Средь солдат неожиданно пронесся смешок, улыбнулся вновь и их главный:
– Гости, говоришь? Это не ваш воз на поляне перевернут?
– Как – перевернут? – хлопнул глазами Егор.
– Перевернут и весь разграблен. У вас там было чего?
– Да было.
– Так ничего не осталось.
– Вот татарва треклятая! – притворно возмутился молодой человек. – Буквально ничего без присмотра оставить нельзя – раскрадут обязательно!
Он давно уже догадался, кто перед ним – судя по вооружению и европейскому виду: отряд наемников из какого-нибудь ближайшего генуэзского города. А какой тут ближайший? Кафа! Куда Егору и надобно.
– А татар, ты не переживай, мы всех перебили, – утешил кондотьер. – Правда, может, кто-то и успел убежать.
– Вот то-то и оно, – Вожников тяжело вздохнул, на ходу прикидывая, какую выгоду можно извлечь из этой вдруг изменившейся ситуации. – И как нам теперь быть, бедным купцам?
С интересом поглядывая на Егора, солдаты громко хмыкнули, а их предводитель снова засмеялся, куда громче прежнего:
– Видел я, как ты нехристя долбанул. Кистенем управляться умеешь!
– Какой кистень – кулак просто.
– Да неужель просто кулак? Есть у меня один кулачный боец… – собеседник Егора обернулся. – Антонио! Сразишься с сим господином?
Антонио – дюжий длиннорукий малый, – спрыгнув с лошади, проворно сбросил шлем и кирасу. Командир наемников с усмешкой взглянул на князя:
– Победишь – получишь дукат, не будь я десятник!
Всего лишь десятник… Егор спрятал улыбку – что ж, надо же хоть с чего-то начинать.
Молодой человек снял испачканную в грязи накидку, попрыгал, помассировал пальцы… Соперник, Антонио, лишь только хмыкнул и, дождавшись благословения начальства, сразу бросился в бой, нагнув голову, словно спешащий на бойню бычок! Бух! Ох, как он замахал руками – мельница! Егор уклонился, отпрыгнув в сторону, запрыгал, закачал «маятник», ловя момент – что-то не очень-то ему хотелось затягивать раунд, и так слишком много всего за этот день приключилось – устал. Утомительный переход, зной, татарские лиходеи… теперь этот еще бычок-трехлеток!
– Эй, Антонио, бей, давай!
Ввухх!!! Ввухх!!!
– Ой, как страшно! Прям Мохаммед Али!
Ловко уклонившись от ударов, Егор перешел в контратаку: слева – свинг – в печень, и сразу же – справа – хук – в челюсть. Ай, крепкий парень! Ну, вот тебе – прямой в переносицу – джеб!
Бедолага Антонио осел наземь, словно внезапно – за секунду – растаявший сугроб. А вот в следующий раз думай, и с кандидатом в мастера спорта тупо в схватку не лезь!
Наемники удивленно воззрились на князя. Тот, поклоняясь, нагнулся к поверженному, похлопал по щекам, обернулся:
– Воды принесите!
Кто-то из солдат бросился к реке за водой, впрочем, незадачливый боксер уже пришел в чувство, с нескрываемым уважением посмотрев на Егора:
– Ты… как это ты меня?
– А ты и в самом деле – боец, – спешившись, одобрительно произнес десятник. – Мой тебе совет – бросай купца и записывайся к нам в войско, перед капитаном я похлопочу – обязуюсь!
– К вам в войско? – Вожников быстро опустил глаза, дабы не показать вспыхнувшую в них радость. – Откуда же вы?
– Из Кафы, вестимо, – гордо расправил плечи наемник. – Генуэзская пехота – слыхал?
– Да приходилось. Только какая же вы пехота – коли на лошадях?
– Верхом мы не воюем, передвигается только, если надо быстрей – вот, как сейчас. Да, меня зовут Онфимио… Онфим, – наконец-то представился кондотьер.
– Егор, – Вожников в ответ поклонился, вовсе не считая нужным менять имя. Мало ли на белом свете Егоров? Князем-то он, в конце концов, не назвался.
– На купца ты не очень похож, – усмехнулся новый знакомец. – Слишком уж горд. Поди, из бояр?
– Из детей боярских, – скромно заметил князь. – Род наш обеднел, разорился…
– Дальше можешь не рассказывать, – махнул рукой Онфим. – Знакомая песня. У меня точно такая же, только я из своеземцев.
– А откуда?
– В новгородских землях Тихвинский посад, не слыхал?
