Хозяйка, Ольга Амарцбели, оказалась смешливой армянкой лет пятидесяти, обожавшей готовить всякие сладости и покупать на близлежащем рынке разносолы. Кроме самой вдовы, в доме еще проживали трое ее внуков, старая кормилица и с полдюжины слуг и служанок, управлявшихся с домом и садом. Кроме того, где-то под Кафою Ольге принадлежал виноградник, отданный после смерти мужа в аренду каким-то предприимчивым грекам. Арендная плата, плюс сдача в наем комнаты на втором этаже – все приносило вдовице пусть не большой, зато стабильный доход. Старший сын госпожи Амарцбели (как рассказывал Онфим, снимавший комнату рядом, через два дома, он же и присоветовал новому соратнику вдовицу) погиб лет пять назад в какой-то уличной стычке, невестка сгинула еще раньше от лихорадки. Младший сын – остальные дети вдовы, как водится, умерли во младенчестве – шатался сейчас непонятно где, имея под командованием небольшое, но вместительное судно.
Таверна «Золотой единорог» находилась в порту, и держал ее, как ни странно – татарин, Хромой Абдулла, хоть и непочтенное это было занятие для правоверного – владение питейным заведением. Однако ж Кафа – не Орда, а колония славного города Генуи, и законы здесь действовали свои – пить вино никому не возбранялось, тем более владеть таверной. Кому какое дело, татарин ты, армянин или грек – заплатил налоги, и владей, никто слова худого не скажет!
Еще издали, подходя к заведению, Егор увидел грубо намалеванную вывеску с изображением единорога, что тоже входило в явное противоречие с установлениями Корана – Господь ведь запретил изображать живых существ.
А вот маячившего в глубине таверны, за широким прилавком, хромоногого татарина это, похоже, не волновало ничуть, насколько смог заметить Вожников, трактирщик бегло говорил на нескольких языках, включая, естественно, итальянский – точнее, генуэзский его диалект – и русский, да и выглядел совершенно как какой-нибудь записной карибский пират эпохи «Одиссеи капитана Блада» или «Острова сокровищ» – рыжая бородища, красная, намотанная на голову, косынка, на шее – толстая золотая цепь. Для полноты впечатления не хватало только тельняшки и попугая на плече с криком «Пиастры! Пиастры!». Портрет владельца таверны – скорее всего, имя Абдулла вовсе не являлось его настоящим именем – дополняло широкое смуглое лицо с большим горбатым носом и глубоко посаженные, непонятного цвета, глаза, сверлившие каждого посетителя маленькими буравчиками – мол, зачем пожаловал, мил человек? Только ли выпить? А, может, чего иное изволите? Девочек, например, или…
– Можно и девочек, – усевшись за угловой стол, не стал отказываться Вожников. – Но не сейчас, попозже. Смотрю, вы понимаете русский?
– А как же! – Хромой Абдулла хрипловато расхохотался, уперев руки в бока. – И русский, и татарский, и много чего еще! Жизнь, мой господин, много чему научила, и много что заставила понимать. А вы, я вижу…
– Десятник, – охотно представился князь. – Нанят на службу лично синьором консулом…
– Ох ты! – ахнул трактирщик. – Лично!
– Ну, почти лично, – поняв, что несколько переборщил, сбавил обороты молодой человек. – Синьор Франческо Аретузи – знаете такого?
– Хо! – Абдулла громко хлопнул в ладоши. – Знаю ли я достопочтенного синьора Франческо Аретузи? Да! Я знаю достопочтенного синьора Франческо Аретузи! Более того – он мой самый лучший клиент, это вам всякий скажет. О, синьор Франческо… Так вы у него служите?
– У него. На башне Святого Климента.
– Х-хо!!! – казалось, трактирщик сейчас захлебнется от счастья. – Какая честь! Вина! Лучшего вина сюда, живо. Не уговаривайте меня, дорогой синьор, но первый кувшинчик мы с вами разопьем вместе, за счет заведения, разумеется. Эй, слуги! Альберто, Винченцо, Янек! Вы там спите, что ли? Ах, не спите… А что делаете, позвольте спросить? Ловите мух?
Дюжие молодцы слуги – с такой статью да в рекруты, а не в общепит! – живенько притащили пару кувшинов вина, оказавшегося, на вкус Егора, очень даже неплохим, или, уж, по крайней мере, не кислым.
Трактирщик не обманул, уселся рядом, лично разлив не такой уж и большой кувшин по двум глиняным кружкам:
– За здоровье моего гостя! За ваше здоровье, господин старший десятник! Господин капитан!
– Но я не капитан.
– Пока не капитан. Но будете им всенепременно! У вас уже есть слуга?
– Есть, – допив, князь поставил кружку на стол.
– Жаль, – огорчился кабатчик, пусть ненадолго, но, кажется, вполне искренне. – А то бы я вам посоветовал одного шустрого паренька.
– А, может быть, мне лучше девку? – заговорщически подмигнув, Вожников громко захохотал, следом за ним, словно лошадь, заржал и хозяин таверны.
– Ах! Люблю веселых людей, господин…
– Егор.
– Господин Джегоро.
– Еще кувшинчик? – радушно предложил князь. – И теперь уж за мой счет – разорять вас я вовсе не намерен.
– Ой… – хозяин таверны скривился, словно от зубной боли. – Я бы и рад, но, увы, дела… Впрочем, только если ради нашего знакомства, ради вас, господин будущий капитан… Пожалуй, и выпью! С большим-большим удовольствием.
Оба вновь опростали по кружке, закусив принесенным сыром.
