В Катр-Бра Веллингтон ехал с большой группой офицеров и, по воспоминаниям очевидцев, в основном молчал. День обещал быть жарким, они проезжали мимо знакомых герцогу с детства мест. Когда-то они с матерью провели в Брюсселе полгода и часто посещали маленькие городки и деревни. Он играл с мальчишками в Суанском лесу, где сейчас прятались напуганные войсками дикие животные. Он бывал и в Ватерлоо. Веллингтон, в отличие от Наполеона, знал здешние места не только картам. О чем он думал, направляясь к армии?

Тот редкий случай, когда мы можем «залезть ему в голову». Веллингтон считал, что он дал Наполеону фору и нужно ее отыграть. Но как? И думать ему приходилось не только за себя, но и за Блюхера.

Блюхер на ногах с рассвета. Он позавтракал вместе с Гнейзенау и отправился осматривать позиции; старый фельдмаршал воодушевлен, впереди любимое дело – драка с Наполеоном. Блюхер не знает, что император выбирает, а с кем теперь ему драться сначала, с пруссаками или с англичанами?

Пока у Блюхера в районе Сомбреффа только один корпус, Цитена, уже потрепанный в приграничных боях. А вот чего не знает Наполеон – в ближайшее время подойдут еще три прусских корпуса.

«Генерал Жирар предупредил меня, что силы противника под Сомбреффом численно увеличиваются на высотах вокруг ветряной мельницы в Бри».

Это сообщение маршал Груши, командующий правым крылом «Армии Севера», отправляет в шесть часов утра. Наполеона, поспавшего чуть более трех часов в доме кузнеца Пюиссана в Шарлеруа, депеша Груши не настораживает. Он уверен, что пруссаки отступают, перед Груши – один корпус для прикрытия. Ранним утром план у императора такой. Груши пусть разбирается с пруссаками, он способен это сделать, а сам он присоединится к левому крылу, то есть к Нею, они разобьют англичан и пойдут на Брюссель.

Ней в эту ночь вообще не сомкнул глаз. Будто чувствовал, что наступает день, за который его будут проклинать все поклонники императора. Два слова – Катр-Бра – станут для него настоящим проклятием.

В переводе с французского Катр-Бра – «Четыре руки». Не очень оригинальное, зато довольно точное название для перекрестка важных дорог. Пункт стратегического назначения! Одна из дорог позволяет командующим союзных армий общаться друг с другом, что они и сделают. Другая, главная дорога – как раз путь к Брюсселю. Даже отступая, союзники могут маневрировать и, если потребуется, выбрать место для нового сражения – возможность, которой они воспользуются.

Рано утром против многотысячной армии Нея у Катр-Бра стоит лишь жалкая горстка солдат. Если бы маршал захотел, он уничтожил бы ее одним ударом.

На острове Святой Елены, в ссылке, Наполеон показал себя талантливым фальсификатором истории. Он утверждал, что чуть ли не вечером 15-го отдал Нею распоряжение взять Катр-Бра и идти вперед. Но он этого не делал, что подтверждает еще один пострадавший в тот день от путаных распоряжений императора, маршал Груши.

Если и есть за что упрекнуть Нея, так только за то, что он… перестал быть самим собой. Как правило, маршал сначала делал, а только потом – думал. Но не в этот раз. Он действует с совершенно несвойственной ему осторожностью, выжидает. Где отчаянный и безрассудный Рыжий? Он вернется, на поле Ватерлоо, хотя лучше бы… Но не будем забегать вперед.

Ней не торопился проявлять инициативу и был абсолютно прав. Как мы знаем, не прошло еще и суток с момента его присоединения к армии. Утром 16-го его начальник штаба Эйме проводит инспекцию, переписывает номера полков и имена их командиров! Маршал воевал на Пиренеях, он знает, что Веллингтон хорошо умеет укрывать войска. Репутация «осторожного хитреца» работает на герцога. Ней действительно не хочет рисковать, он ждет точных указаний, и его можно понять.

Приказы и он, и Груши получают. Приказов много, и отданы они в течение часа, с восьми до девяти. Подробные! В каждом втором абзаце встречается самое ненавистное для исполнителя слово – «если». Понятно, что император разделил армию на два крыла и оставил за собой резерв. Но какое направление удара главное? Этого пока не знает и сам Наполеон.

Потом происходит то, что будет случаться в кампании 1815 года еще не раз. Император «выключается» почти на два часа, он будто теряет интерес к происходящему. Наполеоноведы снова начинают рассуждать про болезни, список их довольно обширен. Пора уже покончить с этой темой.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги