Это очень важно — человеческое отношение ко всем. У заключенных разная психика, часть из них страдает от сердечных и других болезней. И реакция на приговор у всех разная: кто-то решает покончить с собой, поэтому ночь и дни после оглашения приговора служащие и сокамерники особенно внимательны к осужденному. Это не во всех камерах так, но в подавляющем большинстве.
Фрагмент из письма выпускников LEAD президенту Н. А. Назарбаеву после решения суда первой инстанции:
«…Материалы дела, представленные в суде, не доказывают вину Анар Мешимбаевой, а напротив, очевидно свидетельствуют о ее невиновности и о том, что дело в отношении нее сфальсифицировано. Такая же оценка содержится в ряде публикаций в СМИ, освещавших процесс — как независимых, так и официальных.
Приговор суда первой инстанции абсурден. Средства, в растрате которых она обвиняется, были обналичены подрядчиками. Но дело даже не в том, что это широко распространенная практика, а в том, что согласно закону, за действия подрядчика она ответственность не несет, и таким образом приговор суда нарушает закон.
Анар Мешимбаева — профессиональный государственный управленец. О ее высоком профессионализме свидетельствуют оценки международных экспертов, проверявших ее работу в Казахстане в рамках деятельности ООН. Причины, по которым она оказалась в таком положении, сложно понять. Но какими бы ни были эти причины, вынесенный ей приговор наносит моральный ущерб и самой стране.
Дело Анар Мешимбаевой в том виде, в каком оно представлено — это не просто потеря репутации правоохранительной системы Казахстана. Оно стратегически ослабляет систему государственного управления Казахстана, которой в ХХI веке необходимо опираться на профессиональное управление по международным стандартам для того, чтобы выдерживать достойную конкуренцию с другими странами. И что еще хуже — оно подрывает нравственные основы государственности, поскольку демонстрирует утрату смыслов самой государственности, а также потерю ориентиров, за которыми государство становится полностью вне морали, что ведет к его краху».
Адвокат у меня — большой энтузиаст. У нее был многолетний опыт судебных процессов, она объясняла мне и моим родителям, что решения суда 2010-го года на процессе моих заместителей определят решения на моем суде. Но ей, так же, как и мне, как и моим родителям, хотелось верить, что суд проведет новое расследование и освободит меня.
Она пришла ко мне на следующий день после вынесения приговора: «Ждем выдачи приговора и пишем апелляцию». Конечно, она пришла не для этой короткой фразы, а чтобы убедиться, что я в порядке.
Пока не пройдет рассмотрение апелляции, осужденного не увозят в лагерь. Пересмотр решения суда первой инстанции на апелляционном суде — большая редкость, я знаю только два случая пересмотра приговора.
Ко мне переводят молодую девушку. Когда заключённых любят и ждут — это видно сразу. Они выглядят более уверенными вне зависимости от преступления и срока, который их ожидает. Это девушка попала в тюрьму практически после помолвки. Она одолжила и не вернула деньги два года назад. Ее семья и жених ничего не знали, но они все ее поддержали. Жених приносил ей передачи чуть ли не каждый день. Через месяц ее осудили на два года, но ее будущий муж возместил ее долг на апелляционном рассмотрении, и ей заменили срок на условный. Это один из тех двух случаев, которые я знаю, когда апелляция изменила приговор.
