Как раз то, устало подумал Артур, снова ложась на спину и закидывая руки за голову. Это вот – оно как раз и есть, не чужое, близкое, и, что самое главное, нормальное, не вывихнутое. Не будет он больше глупостями заниматься. Добудет у матери снотворных под предлогом нервного переутомления – хотя, какое, к черту, переутомление, если сейчас рождественские каникулы и еще несколько дней назад его самого можно было смело снимать в рекламе бодрости и апельсинового сока! Но сейчас им владела полнейшая апатия, он даже шевелиться не хотел. И анализировать ничего – не хотел. На удивление, он воспринял очередной переход без шока, без изумления, как в тот, первый, раз, но, пожалуй, так было еще хуже.
И некому было задать главный вопрос.
Да, впрочем, уже, наверное, все равно. Хватит. Дедушка Фрейд показал свое лицо во всей красе, но, блядь, не вся же жизнь расписана по правилам австрийского докторишки. Тем более что если мы знаем проблему, она уже наполовину решена – кажется, так завещал нам психоанализ? Ну вот и Артур признавал, что да – имелись у него тайные фантазии и подавленные желания, да – подсознательное его оказалось темным, с извилистыми тропами, с дремучими чащами, но, слава богам, у человека есть еще и эго, и супер-эго. Как-никак, Артур прекрасно знал основы психологии.
Однако он не мог проглотить поселившееся во рту горечью – и сразу ставшее таким застарелым – чувство, что его кто-то выкинул сюда – в мирную, тихую, полосатую, розоватую реальность – с места сильнейшего взрыва. Там было дико, и страшно, и порой неуютно, и опасно, но там кто-то сильный прикрывал его и поэтому все было на своих местах. А здесь он оставил его, оставил! Но сейчас ведь и не было никакой потребности в защите, вокруг – родительский дом, дружелюбный быт, всеобщая любовь и благополучие. Одни серебряные ложки.
Кстати, о ложках. Судя по времени на часах, попал он прямо в утро нового дня. И да, точно – через несколько минут в дверь деликатно постучали, и мама напевно сказала:
– Артууур, завтрак на столеее!
– Иду, мам, – хрипло отозвался Артур и схватился за горло.
Он не будет ничего вспоминать. Никогда.
А если и вспомнит вдруг, то посмеется. Надо уметь смеяться над собой, правда же?
Ну, был кто-то, шибанувший по мозгам, как первая сигарета, выкуренная натощак. Ну, был. Но лишь во сне же.
Странно только, что в солнечном сплетении болело так, словно от души ударили кулаком под дых.
И Артур еще долго, очень долго, забыв о завтраке, лежал на кровати и таращился в потолок.
***
Идея скататься в Атлантик-Сити на денек-другой принадлежала, конечно же, главному университетскому денди и зазнайке Роберту Фишеру.
Роберт воображал себя азартным игроком, богом покера и преферанса, хотя, как подозревал Артур, ни в одном по-настоящему крутом казино еще не бывал. И вот теперь, видимо, созрел.
В общем, Роберт сейчас даже мог себе позволить проиграть пару тысяч долларов – его отец, крупный медиамагнат, от такого расхода явно не обеднел бы. Так что на этот счет переживать не стоило. Но Артур не ожидал, что внезапный план начинающего игромана поддержит вся остальная компания: толстенький чернявый Юсуф, отец которого держал сеть аптек и, видимо, с генами передал сыну страсть к фармакологии, которая у того выражалась в нелегальных формах; Сара с губами сердечком; миниатюрная кудрявая Ариадна, которую можно было воспламенить легким упоминанием о любых памятниках архитектуры (а в Атлантик-Сити этого добра имелось в достатке, взять хотя бы их семимильную деревянную набережную). Ну и, конечно, аттракционы – только Артур и только сейчас мог начисто забыть про аттракционы Атлантик-Сити.
– Ты же любишь редкие вещицы, – добил его Роберт. – Не бывал ни разу в музее Рипли? Во-от, Артур. Там, между прочим, много занятных штук. Не узнал толком ничего, а уже кислые рожи корчишь!
– А я хочу покататься в слонихе Люси! – жизнерадостно сообщил Юсуф, дожевывая сэндвичи мамы Артура.
Девушки уже вовсю листали блоги фотопутешественников на айпаде, и Артур сдался. На него давили вовсе не из дружеской солидарности: везти великолепную четверку в одну из игорных столиц мира выпадало именно ему и его старому зеленому кадиллаку.
На самом деле, если уж признаться честно, все оказалось неплохо. Настолько неплохо, что Артур забыл о пресловутых кислых минах уже через три с половиной часа, когда прибыли в Атлантик-Сити. Город кипел, шумел и весь словно был пропитан густым мерцающим веществом радости, азарта и туристического любопытства. Выпавший еще утром снег скоропостижно растаял, но всеобещающий дух Рождества носился в воздухе, переливался вокруг огнями, горевшими даже в светлое время суток, и, конечно, щебетал толпами приезжих. Правда, от Атлантики веяло вселенским холодом, но это никого не смущало.
И никому ничьи глаза океан не напоминал своим зеленовато-стальным отливом. Иначе все было бы так по-бабски. Впору разреветься, сесть прямо на эту самую гребаную деревянную набережную и размазывать по морде пузырящиеся сопли.
