Артур закатил глаза, чтобы не зареветь. Почему, почему со всеми всегда можно говорить на любые темы, кроме тех, что тебя действительно волнуют? Почему нельзя рассказать правду без риска выставить себя сумасшедшим? К кому он должен обратиться, кому должен прокричать, что Имс ему нужен, нужен больше всего на свете, любой – неважно, старый или молодой, призрак или во плоти? Только пусть он вернется. Пусть вернется. И пусть сейчас.
А может быть, это Имс остался где-то таким же живым, как Артур его оставил, а вот сам Артур уже давно мертв, почернел, сгнил? Как упавшее яблоко на чьей-то террасе?
Но если можно было попасть туда, к Имсу, второй раз, почему нельзя сделать этого в третий? Кто сказал, что это больше невозможно? И почему его вообще выбросило? Если бы это произошло утром после Сайто, Артур бы еще мог понять. Но тогда, когда они только все выяснили, и все должно было стать навсегда хорошо. Все должно было стать просто навсегда. Неважно, хорошо или плохо.
Компания разбрелась по казино, а Артур, незаметно отсоединив фото от стены, спустился в кафе находящегося напротив Bylli’s Band небольшого отеля. Там он заказал уже пятый по счету за сегодня латте и принялся рассматривать людей на фото. Он обратил внимание, что снята эта живописная группа не на фоне игральных столов, а на фоне какого-то дома, весьма заметного. Такие дома в старину обычно считались самыми известными городскими особняками.
Подняв голову, он огляделся и спустя несколько секунд выцепил взглядом то, что искал: пожилую сухую даму неспешных манер в плотной накидке из красной шерсти. Дама церемонно поедала крошечные пирожные и пила чай со сливками. Лишний вес ей, судя по всему, никогда не грозил.
Артуру повезло: дама оказалась коренной жительницей, и скоро он уже знал, где искать дом с фотографии. Да, дом отлично сохранился и находится совсем недалеко, на соседней улице, в этом ничего странного, благожелательно пояснила миссис Кингси, ведь построил казино Bylli’s Band и владел этим домом один и тот же человек, да еще какой: знаменитый мафиози времен сухого закона, теневой мэр, в свое время построивший треть Атлантик-Сити и многие годы жесткой рукой управлявший всеми видами криминального бизнеса, которые только здесь прижились. Особняк его действительно был знаменит на весь город, а сейчас стоит пустой и запертый, о современном его владельце ничего не известно, но дом не сдается, не продается, да и под снос не назначен, ибо памятник архитектуры.
На ту самую соседнюю улицу Артур почти бежал, сам себе не в силах объяснить, что хочет найти, и вид внезапно появившегося из-за угла особняка заставил его затрепетать, хотя ничего ужасного в этой картине не находилось. Это был роскошный многоэтажный дом в колониальном стиле, холодного розового цвета, с богатой лепниной – большой, старинный, великолепный.
Артур обошел здание, насколько позволяла улица, но даже за ограду проникнуть при свете дня оказалось невозможно: она была заперта, как и все двери и окна, а взлом чужой собственности, ибо дом явно оставался не бесхозным, да к тому же взлом без причин и всякого смысла… – в общем, в последний момент здравый смысл Артура победил. Хотя были мгновения, когда он уже рвался перелезть через ограду, наплевав на все. Остановила его вовсе не мысль о неправомерности поступка, а мрачная аура одиночества, нелюдимости и пустоты, окутывавшая дом. Здесь никого нет, словно шептал особняк, здесь ты никого не найдешь, все здесь живет лишь воспоминаниями. Тем не менее, этот признак былого великолепия так необъяснимо врезался в Артурову память, что стер почти все воспоминания об экскурсиях и еще долго маячил призраком на периферии сознания, даже когда зеленый кадиллак уже летел по автобану обратно, в Нью-Йорк.
Артур гнал на предельно возможной скорости, словно бежал от кого-то. Остальная компания вновь была пьяна, поэтому сильно не истерила на этот счет. Роберту на этот раз повезло, он выиграл, хотя и немного, и впал в эйфорическое состояние, из которого вытряхнуть его представлялось делом невозможным. Сара с Ариадной накупили сувениров и теперь упоенно шептались над ними, а Юсуф просто спал, уронив голову на оконное стекло кадиллака, – умаялся за два дня экскурсий и возлияний, для парня с солидным внешним весом такое сочетание не шутка.
***
По возвращении в Ривердейл Артур сразу же попал на семейное торжество – и с удивлением лицезрел не только неожиданно разряженных родителей, но и тетушку с дядюшкой, а также двоюродную сестру с двоюродным братом – оба были самого гнусного подросткового возраста и почему-то огненно-рыжие, хотя Артур помнил их нейтрально-русыми.
– Артуууур! – протянула мама, покачивая фамильными сережками с изумрудом. – Ну ты что, чуть не опоздал к ужину!
Артур еще раз очумело оглядел нарядную стайку родственников, скользнул взглядом по гостиной, увидел накрытый стол, зажженные свечи и горку коробок с бантами… что это, подарки?..
Господи, да сегодня же сочельник, как он мог забыть!!!
