Артур вообще сильно изменился после возвращения. Он явно чувствовал себя гораздо спокойнее и увереннее, и Имсу иногда даже казалось, что мальчишка отсутствовал не четыре недели, а пару-тройку лет. Взгляд стал другой, взрослее и решительнее, а иногда даже проглядывала в шоколадных Артуровых глазах, в сжатых в тонкую линию губах какая-то стальная неумолимость, больше подходящая взрослому мужику.
Тем не менее, очевидно это было только Имсу. У Имса была тренированная годами наблюдательность, сильный интерес к объекту и возможность следить за ним постоянно, а остальным Артур представлялся молоденьким мальчиком, прибывшим навестить столичного родственника. Само собой, Имса терзало любопытство, однако он боялся рисковать. Почему-то казалось, что правда может ему сильно не понравиться, а еще хуже – что она может спровоцировать новое исчезновение. Расставаться с Артуром Имс не хотел, а потому не стремился и расспрашивать. Все это было нелогично, глупо и странно, но он решил молчать и держался своего решения. Хотя, конечно, вопросов с каждым днем становилось все больше и больше.
Так и жили.
***
Артур гремел в кухне посудой, во весь голос подпевая Rolling Stouns. Накануне они ходили на концерт, и Артур весь день провел, как на иголках, потом полтора часа копошился в спальне, переодевшись три или четыре раза, потом так вопил и дрыгался в клубе с остальной толпой, с таким упоением подпевал страшенному тощему солисту с лягушачьим ртом, пришел в такое непомерное возбуждение под конец концерта, когда окружающие девицы начали швыряться в сцену трусиками, что Имс даже начал переживать. Артур был как под кайфом, говорить не мог, только пел визгливым и гнусавым голосом, явно пытаясь имитировать акцент англичанина и полчаса в такси по дороге домой рассказывал о том, какой необыкновенный, прямо-таки восхитительный этот Мик, а про Кита Ричардса он вообще и не говорит, а Имс олух и не понимает своего счастья.
Имс купил Артуру пластинку, которую тот пылко прижимал к груди, блестя глазами, соглашался насчет бесчувственности и накинул таксисту лишнюю пятерку, когда тот со смешком пробормотал что-то насчет «этой молодежи».
Теперь Артур орал в кухне про невозможность словить кайф и удовлетвориться. Имс прошел внутрь, полюбовался на то, как Артур крутит задницей, закурил сигарету и спросил:
– Мне тебя прямо сейчас трахнуть или потерпишь, пока поедим?
Артур обернулся и, весело размахивая ножом для разделки мяса, пропел:
– …can't get no, I can't get no, I can't get no satisfaction! – многозначительно подвигал бровями и стал подбираться к Имсу.
Имс покачал головой, отобрал у разбушевавшегося меломана нож, а затем позволил Артуру повиснуть у себя на шее, следя, чтобы тот не обжегся о сигарету.
– Ты только оцени, как она начинается!.. – мечтательно проговорил Артур. – Ты только оцени, какой там гитарный гриф, и какое вступление акустически , еще до того, как начинается вокал… Ы-ы, Имс, это же вынос мозга, ты не понимаешь, это же такое… такое!.. Живой, молодой! А-а! А какой у него голос, голос-то у него какой! Господи, что он только вытворяет этим своим ртом!..
– Кхм… – намекнул Имс и уточнил, ухмыляясь, – то есть ты рад и благодарен, что я сводил тебя послушать эту чуму.
– Ты такая сволочь, – томно сказал Артур, провожая глазами сигаретный дым.
– Вижу, пупсик, музыка на тебя действует расслабляюще, – заключил Имс, покрепче ухватил Артура за талию и вдруг тоже запел хриплым гортанным голосом: …summertime… and the livin' is easy… fish are jumpin'… and the cotton is high…
Артур замер, и на лице его проступило искреннее восхищение.
– Боже мой, я не знал, что ты умеешь петь! – пораженно сказал он. – Имс, у тебя же отличный баритон!
– Просто я люблю джаз, – сказал скромный Имс. – А ты мало меня знаешь, пупсик.
– Зато я знаю «Порги и Бесс», – Артур самодовольно чмокнул Имса в щеку и проказливо улыбнулся, – старый зануда.
На плите зашипело и плюнуло маслом. Артур всполошился и дернулся обратно.
– Я приму душ, спущусь, и тогда посмотрим, кто тут зануда, – пообещал Имс и вышел. В груди странно и приятно щекоталось, и, кажется, это было счастье, хотя Имс затруднялся с точным определением.
***
Артур вышел из ванной в чем мать родила, поблескивая каплями воды на плечах. Имс положил книгу на живот и устроился на подушках поудобнее.
– Зачем ты нацепил штаны? – с упреком поинтересовался Артур, стащил с кровати покрывало и аккуратно повесил его на спинку кресла.
– Вообще-то я читаю, – объяснил Имс.
– Прямо капитан Очевидность, – непонятно буркнул Артур и подергал Имса за штанину.
Это был даже не намек, а недвусмысленное требование. Имс приподнял задницу, чтобы Артуру было удобнее стягивать с него домашние мягкие брюки, но книжку с живота так и не убрал. Артур пристроил штаны поверх покрывала, а на Имса улегся сам, спихнул книгу прочь, больно уткнул локти Имсу в грудь и пристроил подбородок на сложенные одна на другую ладони. Имс нащупал книгу, не глядя переложил ее на полку рядом с кроватью и посмотрел на Артура, сдерживая улыбку.
