– И что ты там читаешь? – спросил Артур, сдувая с глаз высохшие и распушившиеся пряди.
– «Дорогу доблести», – ответил Имс. – Что-то захотелось перечитать после того разговора в ресторане.
– А, – Артур раскинул руки и улегся Имсу на грудь щекой.
Теперь Имс мог видеть только его темную макушку с непокорными вихрами на затылке. Имс тихонько подул, чтобы посмотреть, как завитки упрямо скручиваются обратно.
– Знаешь, – сказал Артур, – все же удивительно, насколько первое впечатление может не совпадать с тем, каким человек является на самом деле… Когда я тебя встретил, ты мне показался ужасным… знаешь, отвратительным таким, жуть…
– Вот спасибо, – оскорбился Имс и даже начал ерзать от возмущения. – Слезай с меня, раз я такой отвратительный.
– Погоди… – задумчиво продолжал Артур. – Меня тогда аж замутило, представляешь… да еще ты ножом мне в бок ткнул!
– Ну извини, – сказал Имс без всякого сожаления.
– Ты понимаешь, что ты меня фактически изнасиловал? – поинтересовался Артур.
– Насколько я помню, пупсик, стояло у тебя так крепко, что никаким изнасилованием там и близко не пахло, – усмехнулся Имс и снова подул на вихры. Потом поднял руку и подергал. Артур фыркнул ему в волосы на груди. – Ну и что дальше?
– Ты мне показался тогда таким вульгарным, пошлым, таким… бандитом с окраины, грубым, опасным животным, – продолжал Артур.
– Что-то мне кажется, что тебя это до усрачки заводило, – сказал Имс с джерсийским акцентом. – Дорогуша?
– Вот-вот, – хмыкнул Артур. – Как ты это так мерзко гнусавишь?
– Да я гений, – поведал ему Имс. – Просто ты запал на мою уникальную харизму.
– А знаешь, да, – неожиданно признался Артур. – Я действительно запал на твою уникальную харизму. Вот объясни мне, как человек, который разбирается в живописи так, как многие профессионалы не разбираются, который читает такие книги, у которого квартира как музей… который такой… такой, как ты! Как это все умещается в одном человеке, я этого не понимаю! Как ты ухитряешься быть высококультурным, интеллигентным, начитанным интеллектуалом, а через каких-то десять минут ты уже бычара с печаткой невъебенного размера на пальце и манерой выражаться так, словно всю жизнь провел в подворотне? Вот как?
– Так что тебя больше всего цепляет-то, Артур? – лениво поинтересовался Имс, играя Артуровыми волосами. – Что я интеллектуал? Или что я бандит? Или что ты никак не можешь меня классифицировать? Подогнать под систему?
– Больше всего меня цепляет то, что, в какой бы ипостаси я тебя не наблюдал, ты всегда остаешься воплощением опасности, – серьезно сказал Артур. – В любой роли. Как океан. Штиль или буря – все едино. Как ни посмотри – по-любому страшно. И завораживающе.
Артур поерзал и проговорил, все так же глядя куда-то в сторону:
– Ты меня завораживаешь, Имс. Ты хоть понимаешь, что я не могу оторвать от тебя взгляд? Меня как магнитом притягивает! Я ловлю себя на том, что постоянно смотрю на твои глаза, как ты хлопаешь своими ресницами рыжими, как у тебя губы шевелятся… Да о твоих губах поэму можно сложить, стопроцентно порнографического содержания!.. Меня от твоего лица ведет, от мимики твоей, от того, как ты движешься, как ходишь, как смотришь, как спишь. Ты просто живешь, а мне кажется, что все твое тело разговаривает с каждой клеткой в моем, с каждым нервом общается как-то телепатически. Боже, я как идиот какой-то, но, господи, я не могу оторваться, это как наркота, раз попробовал – уже не слезешь… Я и не спорю, я запал сразу, с самого первого момента… испугался, одурел от ужаса, но влип по уши и моментально, и даже осознал это тоже довольно скоро. Это какой-то животный фатализм, как роды, как смерть – никакого выбора нет и не будет, все равно случится. У меня от тебя дыхание сбивается, это же ненормально, неестественно – так влюбляться… господи, что же мне делать?..
– Артур, – позвал его Имс. – Посмотри на меня.
Артур послушно поднял голову. На лице четко выделялись темные, почти черные глаза и розовое пятно на щеке в том месте, которым Артур прижимался к Имсу.
– У меня тоже все не просто так, детка, – сказал Имс медленно. – Все очень не просто.
Артур моргнул и потянулся к Имсу с поцелуем, словно принимая обещание. Потом уткнулся носом Имсу в шею, вздохнул и затих.
– Я, наверное, ужасно высокопарный, – пробормотал Артур чуть погодя. – Прости.
Имс молча кивнул. Концентрация пафоса в спальне, и правда, слегка зашкаливала. Но мальчик был такой искренний, такой по-детски умилительный, что Имс готов был терпеть сколько угодно.
Кстати, «терпеть» было не то слово. Не каждый день тебе признаются в любви, да еще такими словами. Наверное, Имс еще бы послушал, несмотря на легкую неловкость. Если честно, до этого момента ему еще никогда не приходилось слышать ничего подобного. Только в книжках читать, а это, согласитесь, немного не то.
И еще он не знал, что сказать в ответ. Ведь на такое же нужно отвечать? А он не умел.
– Сменим тему? – предложил Артур.
– Давай, – согласился Имс.
