— Да! Я вообще домой идти не хочу! Ты только и делаешь, что жалуешься, что я не уделяю тебе внимания. А сама элементарно не можешь даже поужинать со мной, закрываясь в кабинете, делая вид, что работаешь! — Том смотрел на неё, сведя брови и раздувая ноздри. Накопившееся недовольство росло с каждой минутой, — Мы встречаемся с тобой либо в кровати, если ты еще не спишь, либо перед дверью в ванную комнату. Зави! Я живой человек, а не твоя марионетка и не персонаж твоей сраной драмы! Я не обязан сидеть дома пристегнутый к батарее, чтобы ты, найдя время в промежутке между своими надуманными страданиями и написанием своих вымученных писулек наконец просто посидела со мной перед телеком?
Зави в шоке открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная из воды. Кажется, это было впервые за несколько лет, когда Том повысил на неё голос. Слёзы обиды сами собой навернулись на её глаза.
— Хватит лить слёзы! Это просто невыносимо! Ты плачешь по любому поводу! — крикнул он, хлопнув дверцей верхнего шкафчика. Он всё ещё не оставлял надежды найти что-то съестное в доме, — Ты со своей драмой совсем из ума выжила! Видишь то, чего нет, додумываешь себе какую-то херню и сама же в неё веришь! Достало!
— Я достала?! Да это ты виноват в том, что я только и делаю, что плачу! Ты не ночуешь дома, пропадаешь где-то с Бобби, не отвечаешь на мои звонки! Красуешься с девушками на первых полосах газет… И ни слова и ни мысли обо мне! А как же я?! Неужели ты думаешь, что я мечтала вот так сидеть в четырёх стенах, ожидая, когда ты соизволишь куда-то меня пригласить, кроме кухни?!
— Ты меня не слышишь?! — отчаянно взмахнул руками Том, — Ты даже на кухне не появляешься, о чем ты говоришь? Какая из тебя жена и мать детей, если я последние два месяца заказываю на дом еду из ресторанов? Зав! Ты обнаглела!
Зави, чувствуя себя невероятно несчастной, не смогла больше сдерживать слёз.
— Значит, я плохая жена? А ты хоть попытался понять, почему я перестала готовить тебе? Какой в этом смысл, если ты все-равно не считаешь необходимым жениться?!
— А когда я тебе это обещал? Ну-ка напомни мне? — Том встал посреди кухни, сложив руки на груди, и стараясь сдержать бушующие внутри эмоции. Зави ошеломлённо округлила глаза.
— В каком смысле ты не обещал?! Зачем всё вот это тогда? Зачем мы живём вместе, если ты не собираешься жениться на мне?
— Я думал, потому что мы друг другу дороги. А оказывается лишь потому что ты лелеешь какие-то собственные представления о том, как должно быть, не особо считаясь со мной и моими желаниями! Я тебе говорил, что сейчас у меня совершенно нет времени на семью. Я постоянно пропадаю на репетициях, съёмках, конференциях, как ты сама справедливо заметила. Я, черт возьми, вкладываю свое здоровье и силы на то, чтобы в будущем обеспечить спокойную жизнь себе и семье! И если тебе это так сложно понять своей миленькой головкой, то какого черта ты меня ещё терпишь? Спать-то со мной ты не отказываешься, между прочим, как и кататься по миру за мой счет!
Зави, услышав последнюю фразу, с размаху залепила ему пощёчину. Звонкий шлепок повис в кухне, словно облачко пара на морозе. Взгляд Тома сделался жёстким, таким, какого она ещё не видела ни для одной его роли. Словно он мгновенно превратился в камень. Он никогда не поднимал руки на неё, и сам не позволял делать этого в свой адрес. Зави испугалась, что он сейчас ударит её в ответ. Вместо этого он лишь выразительно глянул на дверь за её спиной.
Тонкие губы сжались в узкую нитку, на скулах выступил багрянец. Желваки заходили под тонкой кожей. Внутри у неё все сжалось. Как же так… Это не он. Это кто угодно, но не Том…
====== Часть 23 ======
Том молча пристегнул собаку на поводок, и взяв куртку, вышел из дома. Зави некоторое время наблюдала за ним из окна. Внутри всё дрожало толи от страха, что их отношения могут прерваться, толи от обиды за себя. Ей хотелось догнать его, извиниться за пощечину, кинуться на шею, целуя… Может быть даже за свои слова, но он молча, не проронив ни слова ушёл.
Это было странно. И страшно. Это был не тот человек, которого она знала — веселый, легкий в общении, уравновешенный джентельмен, с которым легко можно было договориться, где-то даже обхитрить, если он упрямился. Сейчас перед ней вдруг предстал холодный, чужой, жестокий незнакомец, категорически не впустивший её в свою отдельную жизнь. Зави с ужасом осознала, глядя как он скрывается за углом дома, что он может не вернуться к ней. Просто взять и без сожаления оборвать всё, что они так долго строили вдвоём. Вдвоём?
Зави вдруг поняла, что сама построила их совместную жизнь из красивой иллюзии о Томе Хиддлстоне. Когда они познакомились в театре, он показался ей таким мягким, всегда улыбался и не повышал голоса. Девушки в его присутствии чувствовали себя если не королевами, то совершенно точно принцессами. Его манеры и желание угодить буквально превращало его в рыцаря в чужих глазах, а чувство юмора обескураживало.
