Мои ожидания более чем оправдываются: почти весь день мы проводим, плескаясь в море. Время от времени выбираемся на борт, чтобы перекусить и отдохнуть. Много смеемся. И, да, мы делаем это все, даже не думая одеваться. Наши отношения давно перешагнули тот рубеж, до которого люди стесняются друг друга. Хотя, на мой взгляд, Киру даже слово такое «стеснительность» незнакомо. Наша яхта встала недалеко от безумно красивого песчаного пляжа, укрытого среди скал. Я подначиваю Кира отправиться туда вплавь, и он весьма предсказуемо соглашается. Уставшие и довольные мы выбираемся с прибоем на мелкий горячий песок. Кир хватает меня и кружит, пока я не теряю ориентацию в пространстве. С хохотом падаем. Одним неуловимым движением Кир перекатывает нас, подминая меня под себя. Тяжесть его тела надо мной будоражит, посылает приятные мурашки вдоль спины. Он целует меня сначала нежно и тягуче, но чем дальше, тем сложнее ему сдерживаться. Поцелуй становится страстным и горячим, его язык в моем рту возбуждает до дрожи. Притягиваю его еще ближе к себе, вплавляюсь в него всем телом. Чувствую, его впечатляющую эрекцию и это дарит ощущение триумфа. От губ Кир спускается к обнаженной груди и втягивает в рот безумно чувствительный сосок, терзает его языком, прикусывает зубами. Прохладные волны накатывают на песок и ласкают босые ступни, руки моего мальчика обжигают нежную кожу низа живота, пальцы творят какие-то фантастические вещи с моим клитором. Я таю в ворохе невероятных ощущений, когда он оставляет следы от зубов на моей шее, будтоо помечает меня. Оторвавшись от поцелуев лишь на секунду, зависает надо мной, словно спрашивая разрешения на более решительные действия. Не в силах больше ждать, обвиваю его ногами и притягиваю к себе. Он входит медленно, плавно, намеренно растягивая удовольствие. Но уже очень скоро амплитуда толчков возрастает. И очень скоро я вижу небо в алмазах — оргазм настолько сокрушительный, что я не в силах дышать. Очень скоро Кир догоняет меня, кончает со звериным почти стоном. Впивается в шею поцелуем. И мы долго еще лениво валяемся в облизывающих расслабленные тела волнах.
Но потом всю расслабленность смывает начисто при одной простой мысли — мы не предохранялись. И сейчас совсем неподходящий день цикла. Черт-черт-черт.
КИРАМ
Мой бог, это было что-то фантастическое и дикое. Как она откликается на каждое прикосновение, как идеально двигаются в едином ритме наши тела. Такого нереального оргазма я не испытывал ни разу, да простит меня Мэй. Мари, моя сладкая девочка…
Чувствую, как она напрягается и уверен, что в ее прелестной головке появилась очередная глупая мысль. Но, как оказывается, мысль не такая уж и нелепая. Когда говорит, что не пьет таблеток и шансы залететь сегодня слишком высоки, я сперва напрягаюсь. Заводить ребенка с бейгали не принято до появления наследника. Потом расслабляюсь — это одно из правил, на которые я готов плевать с высокой башни. Если у нас будет ребенок, он привяжет ее ко мне стальными канатами. И я довольно ухмыляюсь, придя к такому выводу. Мари же мое радостное лицо только раздражает. Она бурчит, что я веду себя по-идиотски и требует отправиться обратно на яхту немедленно.
Уже на борту тут же отправляется в душ, а я делаю пару звонков и договариваюсь с капитаном, что мы остаемся в этой бухте до завтра. Мне нужно время, чтобы закрепить результат. Мари выходит из своей каюты только пару часов спустя. В каждом резком жесте чувствую — она злится. После всего проделанного нами пути это кажется сущей мелочью. Она садится довольно далеко от меня. Хватаю ее за руку, притягиваю к себе и заваливаюсь на спину, удобно расположив мою малышку сверху. Одной рукой нежно поглаживаю по спине, какого-то черта снова затянутой в платье, второй ласкаю лицо, которое так мечтаю увидеть. Ощупываю его, пытаясь представить, как оно выглядит.
— Что ты делаешь? — спрашивает недовольно.
— Смотрю на тебя, — отвечаю, не задумываясь.
— Кир. Это совсем не смешно. Нам с тобой совершенно точно не нужен ребенок.
— Я не понимаю, почему ты паникуешь раньше времени, — говорю честно. — Я тоже думаю, что нам рановато заводить детей, но если получится — я буду рад. Особенно, если это будет мальенькая вредная девчонка, похожая на мать.
Она со стоном утыкается мне в плечо.
— Ты невыносим.
— Точно, — целую ее в ухо.
— Ты — чудовище.
— Согласен, — дотягиваюсь до уголка губ.
— Ты…
Она не успевает договорить. Потому что не даю ей такого шанса. Мы целуемся и градус возбуждения все нарастает, воздух буквально пропитан сексом. Садимся. Она, оседлав меня верхом, трется грудью о мою обнаженную грудь и я стягиваю совершенно излишнее в такой ситуации платье. Под платьем обнаруживается столь же лишний бюстгальтер и я с рычанием разрываю лямки ненужной вещицы. В этот раз она хочет быть сверху и я с радостью предоставляю моей малышке такую возможность. Тонкое кружево трусиков раздражает возбужденную плоть и трусы разделяют печальную участь бюстгальтера.
