— Заткнись и делай, как он говорит, — Майкл положил ногу на диванчик и привалился спиной к стене. Пристроил на колено книгу. Бобби высунул морду из-под стола, ткнулся носом в опущенную руку. Он уже исследовал весь паб, обнюхал все ноги, попробовал на зуб стулья и успокоился, пристроившись возле Майкла.
— Лучше бы жопу поднял и помог, — проворчал Бран, перекатив между зубами пару мелких гвоздиков.
— Ты сказал, что сам справишься, — Майкл перевернул страницу, даже глаз не поднял.
— Я и справлялся, пока кое-кто не полез мне советовать, — огрызнулся Бран и посмотрел на Джеймса. — Ну? Вот так правее?
Тот кивнул. Бран выудил молоток из-за пояса, вбил гвоздик и прицепил на него гроздь красных шаров.
Ворох рождественских украшений покрывал весь стол: электрические гирлянды, звёзды, ангелы, снеговики, медведи, усыпанные блёстками снежинки, золотые колокольчики, олени с витыми рогами, шишки, еловые лапы, пахнущие пластиком.
— Чё там дальше? — Бран поглядел на стол со стремянки. — Давай вот эту хуйню, зелёную.
Джеймс вытащил длинную пушистую мишуру, выпутал из неё проволочные петельки пряничных человечков, подал наверх.
— А мы однажды делали таких из картона, — сказал он.
— Кого? — Бран пристроил мишуру на портрет бабки Томми. Миссис МакМиллан смотрела на него крайне неодобрительно — прям как при жизни.
— Пряничных человечков, — сказал Джеймс. — Вырезали и раскрашивали. А потом собирали в гирлянду.
— Хернёй страдали, — заявил Бран. — Где ты тут картон видишь?
— У Томми коробок навалом, — сказал Майкл, не поднимая головы.
— Да иди ты в жопу, — сказал Бран. — Я тут ещё три часа буду ебаться, а ты хочешь гирлянды из картона нарезать, чтоб мы до утра сидели?..
— Не хочешь — не ебись, — спокойно сказал Майкл.
Бран был как всегда. Он был не способен просто взять и согласиться, если занятие казалось ему недостойным настоящего мужика. Даже если сам хотел. Ему обязательно надо было побурчать, поныть, попинать балду и сделать вид, что его вообще заставили.
Если смотреть на Брана и видеть только бритую голову в шрамах и выражение лица, как у бульдозера, можно было проглядеть, как аккуратно нашиты цепи на косуху, блестящую от жирного обувного крема, и как Бран благоговейно берёт из рук Томми кусок французского пирога со шпинатом и сыром.
Джеймс стоял возле стремянки, заложив руки за спину. Волосы у него отросли уже почти до плеч. Мягкие, тёмные волны с каштановыми бликами. Гладкие, на ощупь — как шёлк. Если пропускать их сквозь пальцы, они сами скользят. А когда Джеймс приваливается головой к плечу, можно сунуть в них нос и дышать… На таких волосах не держится никакая резинка. Кстати, с хвостиком на затылке Джеймс выглядит ещё младше.
Томми толкнул дверь плечом, из кухни за ним потянулся одуряющий запах имбирного печенья. Он поставил на стойку широкую стеклянную миску с горячим печеньем, присыпанным коричным сахаром. Бобби вскинул голову, забил хвостом по полу и облизнулся.
— Тебе нельзя, — строго сказал ему Джеймс.
— Чё это мне нельзя? — возмутился Бран, оборачиваясь на запах. — Я тут ваще за еду работаю!..
Джеймс стащил из миски имбирного ангела и перекинул Брану. Тот поймал, откусил ангелу голову и что-то неразборчиво промычал. Прожевав, добавил:
— Тебя мама что, не учила в людей едой не кидаться?..
— Так ты ж не человек, — сказал Томми и запустил в него имбирным оленем. — Ты аннигилятор жратвы.
— Вот чё, — сказал Бран, слизнув сахар с оленьей головы, — у тя старые картонки есть?
— Зачем тебе? — спросил Томми.
— Тащи сюда, — велел Бран. — Кудряшке дома ножницы запрещают, хочет оторваться.
— Мне не… — начал Джеймс.
— Не запрещали бы — сидел бы дома вырезал, — перебил Бран и облизал пальцы. — Так, чё там дальше?.. Огонёчки куда вешаем?
Майкл заложил страницу обрывком мишуры, поднялся на ноги. Встал за спиной у Джеймса, сунул руки в карманы. Тот качнулся назад, на мгновение прижался лопатками к груди и отстранился.
— Чё вскочил? — ревниво спросил Бран. — Вали читай обратно, тут и без тебя рук хватает.
— Тут печеньем кормят, — ответил Майкл.
— Обойдёшься, — буркнул Бран. — Кудряшка, не давай ему печенье, у него эта… аллергия. На имбирь.
— На рожу твою у меня аллергия, — сказал Майкл и протянул ему коробку с гирляндой. — Как вижу — сразу врезать чешется.
В четыре руки они развесили и зажгли разноцветные лампочки, пристроили на окна ангелов, наклеили звёзды и снежинки, увили стойку мохнатой зелёной гирляндой. Забравшись на стул, Майкл цеплял к старинным бронзовым лампам гроздья блестящих золотых шаров. Томми включил сборник рождественских песен. Напевая себе под нос, он раскладывал печенье на маленькой боковой витрине. Бран ползал под потолком, пристраивая на прокопчённые деревянные балки остатки украшений, которые больше некуда было деть.
— Это переизбыток декора, — настаивал Джеймс, задрав голову.
— Это недостаток гвоздей! — говорил Бран, прибивая к балке очередного войлочного снеговика.
Хлопнула дверь, стайка девчонок, смеясь, ввалилась в паб.
— Майкл!.. — Элли помахала ему от двери, стряхнула с коротких тёмных волос декабрьскую морось.
