Сначала его в качестве вещдока забрали следователи. Чтобы понять, что случилось с Костей, они в том числе прослушали запись на диктофоне. Запись, к слову, не изменилась – на нем голос Кости яростно выговаривал кому-то за плохую технику исполнения, но в какой-то момент появлялись и другие, очень и очень странные голоса, которые то хихикали, то плакали, то будто бы пытались что-то донести, но тонули в шуме других голосов. Те, кто это слышали, говорят, что звучало это по-настоящему жутко.
Диктофон собирались изучить внимательнее, но не успели: он неожиданно пропал со склада вещдоков. Нынешняя его судьба неизвестна.
Ходят слухи, что его видели в продаже где-то на другом конце страны, в старом магазине радиотехники, о котором не слышали даже местные завсегдатаи. А продавал его высокий человек с тонкой ниточкой усов под носом…
* * *
– Да уж, классическое «не рой другому яму, сам в нее попадешь», – высказался я.
– Между прочим, продавец даже не соврал, – задумчиво произнесла Наташа.
– Ты о чем? – я повернулся к ней.
– Ну, он же сказал Косте, что диктофон помог многим людям разобраться с их врагами. Просто он не уточнил, что жертвами становились те, кто задумывал козни против других. Получается, у предполагаемых жертв проблема с врагами решалась сама собой.
– Да, верно, – согласился я, про себя удивившись Наташиной внимательности. – А вообще…
Я не договорил, потому что зазвонил телефон. Звук был знакомым, но таким забытым, что я не сразу догадался – звонит стационарный телефон.
Спешно выбежав в прихожую, я схватил трубку радиотелефона.
– Алло, – неуверенно начал я, не представляя, кто мог звонить в такое время, да еще и не на мобильный.
Трубка молчала. Слышались только помехи.
– Алло! – громче повторил я и краем уха услышал, как в комнате Влад говорит Наташе:
– …Прямо по канону. Сейчас, как в той истории про Барта, должен вырубиться свет…
Под эти слова свет действительно погас. Радиотелефон у меня в руке тоже замолчал. Либо из-за отсутствия электроэнергии, либо же звонивший положил трубку.
– Блин, накаркал! – крикнул я в комнату, где слышался смех Влада, и отправился искать свечи.
Недостатка в них не было, и я быстро обнаружил парочку. Вернувшись в комнату, я аккуратно установил их в подсвечники и зажег.
– С июня еще много осталось, – сообщил я.
В слабом дрожащем свете лица друзей на секунду показались вытянутыми и какими-то чужими. При упоминании июньских событий оба поежились. Почти уверен, что как только выключилось электричество, они сразу об этом вспомнили. Такое не забывается. Вряд ли я совру, если скажу, что с тех пор в нас навсегда поселился страх темноты2.
Какое-то время мы молча смотрели на пламя свечей и танцующие тени в углах.
Ровно до тех пор, пока что-то не выпрыгнуло на нас из темноты.
Наташа завизжала, я отшатнулся и едва не свалился с дивана. Влад подорвался с кресла, собираясь прийти к нам на помощь…
Но помощи не потребовалось. Характерное «мяу» заверило нас, что все в порядке.
– Тьфу, Барсик, нельзя же так пугать… – укоризненно произнес я, поглаживая кота по голове.
Кот мурчал и, кажется, сожалел о содеянном.
– Ему было неуютно одному в темноте, – Наташа посадила Барсика на колени, и тот довольно заурчал. – Вот он и пришел к нам…
Я кивнул, хотя думал о другом. Прожитые годы, а также многие пережитые приключения сделали меня неисправимым параноиком. Вот я и задался вопросом: могло ли все это – и звонки, и отключение света – быть не просто совпадением, а чем-то большим?
«Сладость или гадость» – так говорят в эту ночь. Что ж, когда позвонили в дверь, сладость я дать отказался. Так, может, это «гадость»? Проделки духа, забредшего сюда из своего астрала?
Да ну, бред какой-то…
– Ладно, – сказал я. – Раз такое дело, есть и у меня одна история про магазин. Даже не про магазин, а про целый торговый центр! В общем, слушайте. Жил-был парень по имени Толик Ерохин…
…Жил-был парень по имени Толик Ерохин. Лет ему было под тридцать. Жил – не тужил, работал помаленьку, отдыхал помаленьку. Семьи разве что заиметь пока не успел. В общем, человеком был во всех смыслах умеренным и к фантазиям не склонным. Летели месяцы, сменялись времена года, и вот наступил ноябрь. Деревья поголовно сбрасывали пожелтевшие наряды и готовились надеть новенькие белые. Воздух становился заметно холоднее.
Где-то в это время Толик понял: у него нет зимних ботинок. Предыдущие порвались в конце прошлой зимы, а новых он так и не присмотрел. Поскольку жил он один, то и напомнить ему об отсутствии обуви было некому. Ходить в кроссовках становилось все холоднее, и Толик решил тем же вечером после работы зайти в торговый центр.
Тут стоит упомянуть, что история эта случилась давно, лет пятнадцать назад. Это я к тому, что онлайн-шопинга тогда еще и в помине не было. Если нужна была какая-то вещь, люди шли в магазин и покупали ее там.
