Вот только в последнее время стало происходить что-то странное. Клиенты, что там стриглись, начали жаловаться на недомогание. А еще с ними частенько что-то случалось. Не в самой парикмахерской, а вскоре после того, как они ее покидали. Не раз бывало, что они попадали под машины, падали в открытые канализационные люки, а то и переживали сердечные приступы.
Поначалу никто и не думал связывать это с парикмахерской. Но сарафанное радио работает безупречно, поэтому со временем люди стали побаиваться стричься у Сорокина. Никто из клиентов не мог внятно объяснить, почему они избегают места, куда с удовольствием ходили несколько лет подряд. Так или иначе, поток клиентов практически иссяк. Сорокин был в отчаянии. Выручки с трудом хватало, чтобы оплатить зарплаты двух других сотрудников. Он пробовал давать рекламу в местную газету, даже сменил вывеску на новую и более красочную. Это помогло, но только на время. Вскоре новые клиенты тоже предпочитали сменить парикмахера.
Наступило лето, но ситуация не улучшалась. Все чаще Сорокин сидел, грустно понурив голову, в пустом кресле, а рядом, в другом кресле, так же молча сидел с телефоном в руке второй парикмахер (третьего к тому времени пришлось уволить).
За этой картиной через стекло наблюдал четырнадцатилетний сын Сорокина, Стас. Вместе с другом Колей они порой заходили к отцу на работу, чтобы проведать и подбодрить его, но с каждым днем это становилось все сложнее.
Стасу было больно видеть отца в таком состоянии, и он решил во что бы то ни стало разобраться, что происходит с парикмахерской и ее клиентами. Тем более, начались летние каникулы, и времени было много. Коля, разумеется, согласился подсобить приятелю в расследовании.
К делу они подошли профессионально. Сначала внимательно обследовали каждый сантиметр парикмахерской, затем долго допрашивали старшего Сорокина и его единственного работника, пытаясь докопаться до истины. Следом они обошли вокруг пятиэтажки и даже зачем-то попытались сдвинуть крышку канализационного люка, расположенного неподалеку. Но ничего из этого не дало результатов. Коля также прошерстил интернет, но никаких похожих случаев не нашел. Расследование зашло в тупик.
Однажды, когда два друга сидели на бордюре напротив парикмахерской и обсуждали, что еще можно предпринять, к ним подошла старушка. В руках у нее были тяжелые сумки из супермаркета неподалеку.
– Ребятки, не поможете бабушке до квартиры донести? – жалобно попросила она. – Я тут живу, совсем рядом…
Стас с Колей тут же вскочили на ноги и подхватили по одной сумке каждый. Настроение у обоих было ниже плинтуса, но не отказывать же из-за этого в помощи слабой старушке?
– Показывайте дорогу, – сказал Стас.
– Ох, какие вы молодцы… – запричитала повеселевшая старушка и, к удивлению друзей, повела их прямо к пятиэтажке, где располагалась парикмахерская. Правда, подошли они к дому с обратной стороны, где находились подъезды.
Разобравшись с домофоном, старушка провела их на второй этаж. Пока она искала в сумке ключи, Стас огляделся. Судя по всему, квартира находилась прямо над отцовской парикмахерской. Когда они занесли сумки, он будто бы невзначай выглянул в окно кухни. Точно, вот и дорога, а под узким подоконником виднеется уголок новой вывески. Получается, вход в парикмахерскую прямо под ними. Он толкнул в бок Колю и шепотом сообщил ему об этом.
– Ну и что? – шепнул ему в ответ друг. – Мы и так знали, что здесь кто-то живет. Чем это нам поможет?
– Пока не знаю, – задумчиво пробормотал Стас.
Он понимал одно – им с Колей следует задержаться. Хорошо бы осмотреть не только кухню, но и все остальные комнаты. Авось что-то и обнаружится.
Стас лихорадочно размышлял, как бы остаться в квартире еще на какое-то время, но тут благодарная старушка сама подкинула решение, пригласив их с Колей на чай.
Во время чаепития каждый из друзей поочередно выходил из кухни под разными предлогами – то руки помыть, то в туалет – и потихоньку исследовал квартиру, пока второй отвлекал старушку разговорами.
Исследовать, однако, было особо нечего. Помимо кухни, в квартире имелась одна комната, прихожая да санузел. Мебель была старой, обои в цветочек – безвкусными и выцветшими. Даже ковры на стене, и те были поедены молью. По итогу: пыль, запустение, старость. Ровным счетом ничего необычного. Правда, Стас заметил еще кладовку, почему-то запертую на ключ, но вряд ли там могло быть что-то интересное.
В конце концов ребята попрощались со старушкой и вышли на улицу.
– Слушай, – подал голос Коля, когда они шли по улице. – Че-то мне нехорошо…
Стас тоже чувствовал себя странно. Ничего не болело, но идти отчего-то было тяжело. Вся энергия будто бы в одночасье пропала.
– Мне как-то тоже, – признался Стас.
– Может, она нас отравила чем-то? – Коля едва шевелил языком.
– Старушка? Да не, ты че, – Стас вяло отмахнулся. – У тебя разве живот болит?
– Не-а, не болит. Вообще ничего не болит, но сил тупо нет…
