Через некоторое время он сам пожаловал к Долгорукову и внимательно дослушал заключение комиссии. Закончив чтение, Долгоруков попросил у государя резолюции. Петр молча ходил по комнате, потом произнес знаменательную фразу:
— Не тебе, князь, судить меня с Данилычем, судить нас с ним будет Бог!
Но Долгоруков упорчиво добивался результата, какое–то решение комиссия обязана была вынести. Понимая колебания государя, он рассказал, как его родича, Лобанова, обокрал управитель. Лобанов не знал, что делать с этим управителем, на что Долгоруков посоветовал высечь мошенника и сослать в деревню на работу. Лобанов признался, что привык к нему с детства и любит его.
— Помогал ли кто управляющему обкрадывать? Помогал ключник? Возьми этого ключника и при управляющем высеки как следует, то есть накажи за управляющего, — посоветовал Долгоруков.
Так Лобанов и сделал. «Меншикову помогал Корсаков, накажи при всех его за общее плутовство, тем самым, государь, ты проучишь обоих и Меншикова устыдишь».
Петр сказал:
— Ты что же, равняешь меня с этим дураком Лобановым?
— Не равняю, — сказал Долгоруков, — но безнаказанно нельзя оставлять дело. Ведь ты не можешь расстаться с Меншиковым.
Долгоруков попал в точку. Государь не хотел отпустить Меншикова в силу привязанности, давней любви, но было и другое. Никто, кроме Петра, не знал, какой воз тянет на себе князь. Строительство новой столицы, управление ею, организация городской жизни, Петергоф, Стрельна — все лежало на Меншикове, заменить его было некем, никто не сумел бы так ловко, напористо справляться с этим быстро растущим хозяйством. День и ночь Меншиков трудился в порту и на верфях, занимался поставками камня, кирпича, леса, рабочей силы, строил крепость, дороги, казармы, помогал посольствам, духовенству, аптекарским огородам, госпиталям. Его, чуть что, Петр посылал то на Украину формировать драгунские полки, то в Курляндию, поручал ему армейские, морские дела, дипломатические переговоры.
Увещевать Меншикова было бесполезно, алчность его никакими просьбами, угрозами умерить невозможно — Петр это понимал.
Долгоруков занимался лихоимством Меншикова, а учитель, подобно адвокату, пытался вычислить известные Петру заслуги сподвижника.
