Драма, которую испытал Петр, была для него неразрешима, — настаивал учитель. Узел его противоречий никто не в силах развязать, похоже, что выхода достойного у него не было.
— Отцы! Высечь царевича надо было, — предложил Гераскин. — Снять штаны и на площади высечь! Какой он после этого царь? Плюс женить на такой бабе, чтобы пикнуть не дала.
Были и другие варианты — сделать сенатором, чтобы дурь его всем стала видна, кастрировать, объявить внебрачным сыном… Советы надавали учителю, как будто он мог передать их царю, на самом деле хотели как–то успокоить Молочкова. Разговор скатился к тому, что это за власть, что за идея, которая заставляет отца уничтожить сына. По словам Дремова, Российская империя утвердилась на крови одного царевича Алексея и завершилась кровью другого царевича Алексея.
— Надо иметь мужество, — рассуждал Дремов, — представить воцарение Алексея Петровича на русском троне. С его мстительностью к соратникам отца, с ненавистью к отцовским реформам. В итоге россияне осуждали бы Петра за то, что он загубил свое дело. Так древние римляне осуждали Марка Аврелия за то, что он оставил свое царство сыну Коммоду, явно порочному, беспутному выродку.
А Марк Аврелий был великий философ–моралист и великий римский император, единственное в истории сочетание такого рода. А сын? Кровожадный, коварный, верный закону силы, он должен был взойти на престол. Вместо того чтобы устранить его, отец представил его войску как законного наследника. Неисчислимые мерзости, убийства сопровождали его царствие. В конце концов его сестра, дочь Марка Аврелия, убила собственного брата, сделала это за отца, проклиная великого императора, который сохранял чистоту своей совести и правопорядок. История увенчала Марка Аврелия славой добродетельного мудрого правителя. Репутация Петра Великого осталась запятнанной. Такие фарсы разыгрывает история.
— Фарсы… — повторил Молочков, удивленно вслушиваясь в это слово. — Действительно… Через два месяца, осенью, Петр обнаружил, что мальчик плох. Екатерина долго скрывала это от него, ее «шишечка» был объявлен наследником, а он не ходил. — Молочков передохнул. — На следующий год погиб и он.
Молочков голову опустил, словно виноват был он.
Первым заговорил профессор. О том, что значит казнить человека, — никогда нельзя знать, смерть его будет благом или благом могла стать его жизнь. Оттого что умер маленький царевич, исчезло утаенное от всех оправдание казни Алексея. Произошло то, чего Петр никак не предвидел. Преступление всегда имеет продолжение.
