Петр I — былинный богатырь,национальный герой?Никакого Илью Муромца не вспоминают так часто,не связывают с природными дивами,с топонимикой,как реального и вполне исторического царя Петра. Среди прочего он хорош тем для русского человека,что он жесток,но справедлив;тем,что ходит в куртке и в башмаках стоптанных,сам кует,сам он работник на троне,вечный ученик,храбрый воин(и коней под ним убивало,и шляпа его была простреляна). Никакие другие цари этим народного сердца не завоевывали. Никакой ненависти к туркам или шведам нет и в помине,как нет и памяти о конфузиях и довольно постыдных актах со стороны царя–героя. А сын Алексей был чужероден Петру, но, обрекая его на смерть, как человек глубоко православный, Петр пожертвовал очень многим. Вот почему «во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей Родины» такая книга необычайно актуальна. И не нужно быть такой уж прорицательницей Кассандрой, чтобы сказать, насколько она будет востребована российскими читателями.
Петр I русского человека не считал заведомо ниже жителя Амстердама или Парижа. Он вовсе не стремился к роскоши,которой окружали себя французские короли и вельможи. И Петр обличает наши сегодняшние«демократические»выборы,Большой Хапок холуев и охранников(ведь такого,как сейчас,количества наворованных состояний не было ни при каком режиме). Поэтому человеческая скромность Петра,его своеобразный идеализм,его служение Отечеству клеймят нынешнее десятилетие,то десятилетие,в которое писалась эта книга. Мог ли Петр истратить миллиард на золочение Кремля,когда солдату не хватало на щи и кашу?
В России всегда существовало две литературы:литература улицы Никольской и книги Гоголя,литература Пикуля и какого–то «убогого, занудного» Достоевского или «скучного» Льва Толстого. Ныне естьлитература Эдика Радзинского и литература Гранина. Одна — спекуляция на интересе к замочной скважине, другая — мужественное письмо. Для такого письма нужно пройти Ленинградский фронт, прожить большую жизнь и остаться при этом человеком по–юношески энергичным и страстным.
Последняя любовь Петра к юной Марии Кантемир описана со страстью. Презрение и огромная обида за измену Екатерины с ничтожеством Монсом изложены по–шекспировски горячо, гневно. Завидуя такой молодости чувств, я на правах старинного читателя обнимаю Вас и поздравляю, дорогой Даниил Александрович, от имени всей московской писательской организации с жизненной победой: выходом «Вечеров с Петром Великим».
