Мне кажется,самое интересное в этой книге — работа с документами. Я не согласен с Даниилом Александровичем по поводу приведенной им знаменитой цитаты из Тынянова;к его книге это не имеет,на мой взгляд,никакого отношения,так как Гранин опирался на документы. Это книга писателя,который к такого рода повествованию шел давно и упорно. И«Клавдия Вилор»,и«Зубр»,и«Блокадная книга»— все это были поиски жанра,который можно назвать художественно–документальным (как ни странно звучит это противоестественное словосочетание).
«Вечера с Петром Великим»— книга не только о Петре и Петровской эпохе;это книга об истории,о тех нравственных уроках,которые мы извлекаем(или не извлекаем)из нее;эта книга,несомненно,продолжает то,чем в жанре эссе занимался в последнее время Гранин,когда писал о страхе и милосердии. Я поздравляю Даниила Александровича с великолепной работой.
А.С. ЗАПЕСОЦКИЙ:Спасибо. Слово предоставляется заведующему кафедрой литературы Гуманитарного университета профсоюзов,профессору Юрию Владимировичу Зобнину.
Ю.В. ЗОБНИН:Я тоже буду предельно краток. Во–первых, я бы хотел, конечно, поблагодарить Даниила Александровича. Существует известное высказывание: «Всякая литература имеет право насуществование, кроме скучной». Так вот, в этом смысле книга Даниила Александровича право на существование явно имеет. Мы со студентами готовились к этой дискуссии совершенно добровольно; ребята очень много говорили, выдвигали свои версии, но меня постоянно спрашивали: «Юрий Владимирович, а что Вы думаете о Петре?» Я иногда отвечал, что это секрет, так как не хотел никому навязывать свое мнение, но теперь я обязательно скажу. Петр был нормальным человеком в России. Трагедия Петра — это трагедия нормального человека в России; идея нормы иногда просто поражает, составляя некоторую фактологию Петровской эпохи. Вспомним знаменитое «Юности честное зерцало», то есть правила поведения для русской дворянской молодежи. О чем там говорится? Плевать на пол нельзя, ругаться нельзя, грызть ногти нельзя — другими словами, нужно вести себя нормально, достойно. И может быть, именно потому Петр кажется революционером, что на самом деле он исповедовал идею нормы, идею меры. Мы, русские, очень любим ходить по краю пропасти, кидаться в крайности, и поэтому, я думаю, величайший урок, который мы можем вынести из всего того, что произошло, следующий: очень трудно в России быть нормальным человеком. Но к этому нужно всеми силами стремиться — реализовать идею нормы, как ее реализовывал Петр. И необходимо доказать, что Россия — нормальная страна.
