Я как–то говорил, что работа писателя, особенно прозаика, — это очень одинокая работа. Я работал над романом много лет и не знал, справлюсь ли, много раз бросал, боялся, что не справлюсь, думал, что ничего не получится у меня, слишком трудными были и тема, и задача, которую я поставил себе. Сегодня была первая проверка. Я писал не для читателя, но я писал и для читателя, потому что было бы ужасно и горько, если бы все это осталось только для самого себя, для своего удовлетворения. Не знаю, будут ли у меня еще встречи, потому что это не очень нужное занятие — часто встречаться с читателями; писатель — это не артист. На мой взгляд, Петр — это фигура, нужная для сомнений и вопросов, которые мы задаем своему времени и самим себе. Мы мало спрашиваем себя, больше спрашиваем других, мы мало обращаемся к самим себе; привыкли обращать все свои претензии наверх, привыкли не сомневаться. Надо больше, наверное, сомневаться, потому что никто из нас не должен выбирать наш путь и нашу правоту. Мне хотелось, чтобы эта фигура, эта личность, этот рассказ порождали бы какие–то безответные вопросы; а иногда мне хотелось загнать читателя в тупик, чтобы он не знал, как ответить на тот или иной вопрос, потому что, когда нет ответа, человек начинает мучиться, думать, спрашивать себя и других. Может быть, что–то из этого получилось. Я сердечно благодарен, что вы с таким терпением сидели здесь все эти часы. Спасибо, что вы читали, прочли мою книгу, спасибо, что вы говорили об этом, спасибо Университету, спасибо всем, кто помог этому обсуждению, благодарю вас сердечно.
А.С. ЗАПЕСОЦКИЙ:
