Д.А. ГРАНИН: А это спорно. Мне кажется, что, затеяв Северную войну, Петр знал, что надо России и за что он воюет. Знали это и генералы, и офицеры. От них такое понимание не могло не передаваться солдатам. Документально я этого не могу подтвердить, но подобное ощущение у меня возникло. Война велась осмысленно — за выход к морю, за возвращение исконных русских земель. Вообще, действия Петра прозрачны, их понимали его соратники, их разделяла Россия. В этом заключалась его сила как правителя, этим объяснялись его успехи. Не хочется, но невольно подумаешь про Афган или Чечню…
В.Д. ОСКОЦКИЙ:
Д.А. ГРАНИН: Возможно. Больше того: это и при Алексее Михайловиче вызревало. Но Петр дал всему мощный толчок, придал ускорение…
В.Д. ОСКОЦКИЙ:
Д.А. ГРАНИН: Потому и не доходило, что преобразование России при Петре стало реализованной комплексной программой. Он не просто знал, что надо делать, но и как делать. Например, было ясно: Россия нуждается в просвещении. Однако поставить задачу — только начало дела, важно ее решить, отыскав пути решения. И Петр находит: он посылает в Европу десятки, сотни молодых людей — учиться корабельному делу и навигации, типографскому и градостроительному. Или — России нужен выход к морю. Таганрог открывал путь к Черному, Архангельск — в северные моря. Но Петр делает ставку на Балтику — через Петербург. Снова не просто понимание неотложной задачи, но и решение, которое он искал и сумел найти.