– Милли, – Кристофер глубоко вздохнул и с видом человека, прыгающего в омут, продолжил: – А вдруг у меня не получится быть хорошим отцом? То есть… Я рос не в самой нормальной семье, и мои собственные родители…
Милли не дала ему договорить, приложив ладонь к губам.
– Уверена, ты станешь прекрасным отцом, милый. Ты не обязан повторять ошибки своих родителей. И даже более того – можешь взять их на вооружение: в плане того, как не надо делать.
Кристофер мгновение смотрел на нее, а потом тихо засмеялся и снова притянул к себе в крепком объятии. Милли чувствовала, что его страхи и сомнения не исчезли до конца – ведь ее терзали те же самые страхи. Но их перекрывала решимость сделать всё, чтобы их дети никогда не узнали то одиночество, что сопровождало их собственное детство.
========== О страхе ==========
Кристофер не возвращался с вызова уже пятый день. И хотя он сразу же отправил Милли вестника, сообщив, что может задержаться надолго и чтобы она не волновалась, не волноваться она не могла. Днем ее спасали многочисленные обязанности жены Крестоманси – в отсутствие Кристофера она оставалась за главную и занималась всеми делами. Да и маленькая Джулия требовала много внимания.
Но вот вечера и ночи – когда Замок погружался в тишину, и даже Джулия засыпала – были ужасны. Тем более в последнее время Джулия стала спокойнее и практически не просыпалась по ночам. И тогда уже нечем было занять голову, чтобы отвлечься от беспокойства. А больше всего Милли убивала мысль, что случись что серьезное, она даже не знала, где Кристофера искать.
Милли прошлась по комнате, пытаясь успокоиться – все-таки спать тоже надо, иначе она скоро рухнет от истощения. Как вдруг услышала за спиной звук открывающейся двери. Резко развернувшись, Милли увидела Кристофера, и сердце подпрыгнуло до горла. А в следующее мгновение рухнуло вниз, поскольку выглядел он изможденным и едва держащимся на ногах.
Он слабо улыбнулся ей – явно желая успокоить. И Милли, разрыдавшись, кинулась ему на шею, изо всех сил стиснув в объятиях.
– Что случилось? – прошептала она, замирая от ужаса, поскольку, обняв его, почувствовала, как он мелко дрожит. – Тебе плохо?
Кристофер зарылся лицом в ее волосы и глубоко вздохнул.
– Сбой дипломатии, – и голос его был напряженным. – И нет, я в порядке, просто устал.
Милли окинула его внимательным взглядом, пытаясь понять, правда ли это, или он скрывает что-то более серьезное. Видимых повреждений не нашла и облегченно выдохнула.
– Голодный?
Кристофер кивнул, и Милли отступила, легонько подтолкнув его к ванной:
– Иди пока прими душ, а я принесу поесть.
Кристофер улыбнулся – на этот раз по-настоящему – и провел ладонями по ее лицу, стирая слезы, прежде чем последовать совету.
Когда Милли вернулась с подносом, заставленным едой, Кристофер, уже переодетый в шлафрок, сидел в кресле. На его лицо вернулись краски, влажные после душа волосы закручивались сильнее обычного, и, кажется, он успел заснуть.
Милли поставила поднос рядом на столик и легонько коснулась плеча Кристофера, проверяя. Он открыл глаза – все-таки не спал – и выпрямился, перехватив ее руку и поцеловав ладонь.
– Спасибо, дорогая.
Милли устроилась рядом, и пока Кристофер уплетал свой поздний ужин, наблюдала за ним с задумчивой нежностью. Наконец-то он дома. Живой, здоровый. Пусть и сильно измотанный.
– Кристофер, а можно установить какие-нибудь чары, чтобы я всегда знала, куда тебя вызвали?
Милли обдумывала этот вопрос все пять дней его отсутствия. Кристофер слегка нахмурился, размышляя, и кивнул:
– Можно попробовать. А зачем?
– Болван, – надулась Милли – неужели так сложно понять, что она волновалась?
– Ну, что я опять не так сказал? – вздохнул Кристофер, отодвинув пустую тарелку.
Видимо, он действительно сильно устал – обычно он соображал гораздо быстрее. Милли на мгновение прикрыла глаза.
– Затем, что я чуть с ума не сошла, гадая, где ты и что с тобой. И думая, что даже не знаю, где тебя искать, если что.
– О, – на лице Кристофера появилось понимание и сожаление. – Прости. Я не подумал. Уверен, это легко можно сделать. Завтра и займусь.
И поскольку Милли смотрела всё еще слегка обиженно, он вдруг резко притянул ее к себе, схватив за руку – так что Милли практически упала на него – и поцеловал. Горячо и жадно, без слов передавая, как скучал по ней. И Милли забыла и о недовольстве, и о страхах, целуя, целуя, целуя, чтобы почувствовать, что он по-прежнему здесь, с ней. Она даже не заметила, когда оказалась у него на коленях, обвив руками за шею и прижавшись всем телом.
– Вау, – вдохнул Кристофер, когда они тяжело дыша, немного отстранились друг от друга. – Мне стоит пропадать почаще.
Милли возмущенно шлепнула его по плечу – ну что за человек!
– Только попробуй!
Кристофер засмеялся, а потом уже серьезно произнес:
– Прости. Мне жаль, что тебе приходится беспокоиться. Хотел бы я избавить тебя от этого…
Милли понимающе улыбнулась:
– Но ты не можешь отменить вызовы. Я понимаю. Я просто хочу знать, где ты – мне так будет спокойнее.
– Сделаю всё возможное, – пообещал Кристофер. – Завтра.
И снова поцеловал ее.
