– Милое платье, – замечает брюнет. Я автоматически оглядываюсь, проверяя, так ли это. Эрик не ждёт моего комментария, хватает меня за руку и идёт вперёд. Я возмущённо мычу. Мы проскальзываем сквозь толпу людей, звонко смеясь. Если посмотреть налево, можно заметить, как парочка ест сладкую вату. Вот везёт же таким людям. Любить и не думать о завтрашнем дне чудесно, ведь так можно насладиться мгновениями жизни. Посмотрим направо. Около газона стоит целый ларёк с воздушными шариками, вокруг которого собрались детишки и их родители. Город живет своей жизнью. Наконец, мы неуклюже падаем на свободную скамейку. Эрик облокачивается на спинку лавочки и вытягивает руки в сторону, протяжённо зевая.
Ну вот, мы здесь, мы вдвоём. И что дальше? Конечно сидеть рядом с ним одно удовольствие, но надо же иногда разговаривать. Тем более, если я буду пялиться на парня, тот подумает, что я больная психопатка.
– С тобой все в порядке? Ты выглядишь изнуренно, – заговорил Эрик.
Я натянуто улыбнулась. Вся причина в незапланированном знакомстве с Крисом. После встречи с ним день пошёл под откос. Его мимика, жесты, голос… Все это отталкивает меня. Есть что-то в этом парне тёмное и даже злое, но я не могу сказать, что именно.
– Конечно, все хорошо. Как поживает Уильям?
Эрик перевёл взгляд на детей с родителями. Они так мило гуляют, играются с мыльными пузырями, звонко смеясь и лопая их рукой, носом и даже ртом. Наверное, Эрик вспоминает своё детство, когда мистер Нансен ещё мог играть с сыном. Это печально, мечтать о том, что никогда не произойдёт.
– Он очень устал… А вместе с ним и мы. В любом случае, он молодец.
Брюнет говорит странно. Мне не понять его таинственной речи, да и мусолить эту тему не хочется. Возможно, Эрику больно об этом говорить. Неизвестно. Его идеально выраженные черты лица сияют на апрельском солнце; он хмуро смотрит в даль и кривит губой. Эрик такой красивый… Не могу им налюбоваться, не могу отвести глаза, и осознавая это, я начинаю краснеть.
– Мне нравится то, что ты на меня смотришь. Это мило, – улыбается Нансен. О, черт, серьёзно? Это так заметно; хотя я, наверно, чуть ли слюнки не пустила, чего уж скрывать. Нужно срочно поменять тему для разговора, срочно!
– Слушай, ты смотрел фильм «Троя»? – на мой комментарий Эрик обернулся. Его лицо выглядело задумчивым; кажется, он вспоминает.
– Да, конечно. Тогда Бред Питт был для меня Богом, – отвечает тот.
– Отлично. Скажи же, что тот парень уж больно похож на Гектора, троянского царевича? – я указала в сторону высокого, бородатого мужчины. Эрик присмотрелся к нему, а затем удивленно воскликнул «Уоу!».
– Ты права, вылитый Эрик Бана. – я киваю. – Кстати, знаешь кто написал поэму «Троя»?
– Ну, начнём с того, что «Троя» снята по мотивам поэмы Гомера «Илиада»…
Я поставила брюнета на место, мне это нравится. Уильям сказал, что Эрику нравится, когда я умничаю. С этим проблем не возникнет.
– Серьезно? Неужели ты знаешь все на свете? Как ты живёшь вообще? Тебя в школе ещё не бьют? – Эрик недовольно фыркает, надув щёки, как маленькое дитё. Я смеюсь.
– Да ладно, я не все знаю. Просто это обычные вещи, которые знают все нормальные люди.
Нансен хмыкнул.
– То есть, я тупой?
– Я этого не говорила, – продолжаю хохотать.
– Я тупой, ты сказала именно так! – Эрик развернулся ко мне спиной и сложил руки на груди. Я пытаюсь развернуть его к себе, но тот противится. Мы смеёмся. Это так здорово и странно одновременно. С Нансеном время летит незаметно, как в видеоигре. Я делаю последний рывок, чтобы развернуть парня к себе лицом, но снова безуспешно. Мои руки разжимают его кисть и я отдаляюсь от парня, как вдруг чувствую горячие ладони на своих плечах. Эрик резко разворачивает меня к себе лицом и целует. Я ничего не успеваю понять. Его нежные губы коснулись моих. Я начинаю таять. Все тело дрожит, а сердце, на мое удивление, замерло в груди, как во времени. Если я дам волю эмоциям, то получится, что я встречаюсь с Нансеном, а это неправильно, да?
Боже, боже… Этот поцелуй сводит меня с ума, я умираю и возрождаюсь заново, прям, как жар-птица. То, что я сделаюсь сейчас, навсегда изменит мою жизнь. Я это знаю. Спустя секунду, робкий поцелуй перешёл в нечто другое. Мои ладони коснулись мягкого лица парня, а его руки обхватили мою спину, прижав к себе ближе. Расстояние между нами сократилось в тысячу раз, но мне этого было мало. Я буквально жаждала быть ближе к нему, как только это возможно. Теперь я знаю, что есть любовь. Любовь это, когда ты не видишь себя без него.
Любовь это, когда ты грустишь из-за того, что он не рядом.
Любовь это, ловить его взгляд и понимать, что это ваш момент. Вот что такое любовь.
Мы отодвигаемся друг от друга и радостно улыбаемся, словно идиоты.
– Рэйчел Милс, добро пожаловать на тёмную сторону, – серьёзным тоном говорит Эрик. Я боднула парня локтем в живот и начинаю смеяться. Он обнимает меня. Эти объятия так необходимы; они для меня, как крылья для птицы, как солнце для цветка. Как все жизненно необходимое.
***
