– Вот это я и хочу выяснить. В любом случае, тебя это не должно тревожить. Просто держись от этих парней на расстоянии, а лучше вообще не общайся. Там, где Крис всегда проблемы. Знаешь, как этого парня называют в народе?
– К-как? – испугалась я.
– «Ротвейлер младший», – отвечает Эрик, – ужасней него, только его брат. Поэтому лучше сторониться этих парней.
Светофор показал зелёный свет, и машина снова находилась в движении. Я пытаюсь сдержать себя и не сойти с ума. Если бы Эрик знал, что я уже знакома с этим «Ротвейлером»… Мне до боли страшно. Если этот парень псих, а он псих, то мне срочно нужно превратиться в невидимку. Мучает только одно: что есть общего между Крисом и моими бывшими друзьями?
Это мне и стоит разузнать до конца учебного года.
Эти два дня были полны неудач и желанием сто раз сдаться, надеясь на лучшее. Я напоминала себе своего двоюродного дядюшку Джима, в доме которого вся наша семья проводила праздничный уикенд, но это было давно, ещё до развода родителей. Дядя Джим был помешан на индюшачьих бегах (даже не спрашивайте как он заставлял несчастных индюшек бегать, но это смешно до коликов в животике) и каждый уикенд он и его брат Эрл проводили соревнования. «Мой бегун лучше твоего в тысячу раз, можешь просто подарить мне деньги», – утверждал Эрл.
«Мечтай, моя индейка будет быстрее твоей, даже, если её сварить в кипятке», – отвечал Джим.
Вся семья выходила на задний двор дома и с нетерпением ждала начало гонок. Более молодые члены семьи видели в этих бегах финансовую прибыль, потому-то все делали ставки. Во многих случаев побеждала «старушка Каролина», и тогда дядя Джим, проклиная весь белый свет, гонялся за индюшкой, обещая зарезать её на День Благодарения. Однако… Дядя всегда спотыкался об ржавые трубы и падал лицом в грядки с тыквой, а индюшка с душераздирающими криками убегала прочь в огород.
Именно сейчас я чувствую себя дядюшкой Джимом, ибо, гоняясь за Беном с Коди, я всегда падаю в грязь без каких-либо выигрышей. Подслушивать нехорошо, но я подслушивала беседу парней в кафетерии, в спортзале на физкультуре, в кабинете химии, в гардеробной, но они либо меня замечали и уходили, либо говорили так тихо, что ничего не было слышно. Я отчаивалась. Мне ведь так хотелось понять, что есть общего между этим Крисом и моими друзьями. Я боялась узнать правду, но карабкалась к ней. А если Бен и Коди дружат с этим Фредом, мечтая отнять «сходку»? Это разобьёт мне сердце. Эрик запрещает мне общаться с парнями, а парни просят перестать общаться с Эриком и его компанией. Парадокс какой-то, видите? Однако, о слежке я Нансену ничего не сказала; ему это не к чему знать, ведь, скорее всего, он просто убьёт меня.
