Веди меня полностью

Он жевал и одновременно жестикулировал.

Я тогда запустил куском пиццы в лицо Люка Рейнта.

Габби засмеялась и отхлебнула воду из бутылки. Она помнила этот инцидент, но совершенно забыла, что стало его причиной.

– Мы с тех пор тысячу раз ели пиццу на моем диване. Почему ты именно сейчас об этом вспомнил?

Улыбка исчезла с его лица, он пожал плечами.

Мы играли в бутылочку. Была моя очередь, и мне выпало целоваться с тобой. Что мы и сделали в чулане.

– Верно. Совсем забыла.

Флинн сильно нервничал, и поцелуй был совсем коротким. Целомудренным. У обоих тогда не было никакого опыта, и оба чувствовали себя ужасно неловко.

Габби взглянула на свою тарелку, и внутри у нее все сжалось – выражение его лица говорило о том, что он запомнил все до мельчайших деталей.

Потом была твоя очередь, и тебе выпал Люк. Ты вернулась с кровью на губе.

Она наклонила голову и рассеянно уставилась в пол. Стоп!

– У него были брекеты, и мы еще стукнулись головами, – рассмеялась она. – Он порезал мне губу.

Флинн кивнул и перевел взгляд с ее рук на свою тарелку.

Я запустил в него пиццей за то, что он сделал тебе больно.

– Это произошло случайно. Он не желал мне зла.

Флинн медленно встретился с ней взглядом, и тысяча эмоций промелькнула в его глазах так быстро, что Габби просто не успела их распознать.

Твоя порезанная губа была только предлогом. Я поступил так из ревности.

Габби замерла и удивленно уставилась на него. Сердце дрогнуло в груди, а из легких как будто исчез весь воздух. Сколько им тогда было? Лет по пятнадцать? Если он уже тогда ее ревновал, значит…

Ты стала первой девушкой, с которой я целовался. – Его взгляд блуждал по ее лицу, он нервно сглотнул и продолжил: – Я так расстроился, что через минуту после меня кто-то еще будет тебя целовать.

О боже! Вот это да! А она почти забыла об всем этом. Сама Габби до этого случая уже целовалась с парой парней, а для него она, оказывается, стала первой. Да еще при таких дурацких обстоятельствах.

К горлу подкатил комок, она больше не могла связно мыслить.

– Ты… уже тогда испытывал ко мне чувства? В то время?

Он ответил ей пристальным и решительным взглядом. Ни один мускул на его теле не дрогнул, только на скулах заиграли желваки.

Габби встала, прижав ладонь ко лбу, и в растерянности огляделась по сторонам. А она ведь ни разу ничего не заподозрила. До тех пор, пока их жизни не закрутились в безумном калейдоскопе. Ей казалось, что он совсем недавно почувствовал к ней влечение, а не скрывал эту страсть годами.

– Габби, я всегда испытывал к тебе чувства. Но прятал их, чтобы поддерживать… нашу дружбу.

Она вздрогнула от звука его голоса. Закрыла глаза и как будто растворилась в этом звуке. Затем открыла их – Флинн сидел в каком-то дюйме от нее, не прикасаясь к ней, но все равно она чувствовала себя так, словно он ее обнимал. В этом взгляде отражалась вся его душа, которую он готов был распахнуть перед ней.

И то, что она увидела, поразило ее в самое сердце. Обожание. Волнение. Напряжение. Он обнажил перед ней свои чувства, позволяя делать с собой все, что она захочет. А ведь она была ничем не лучше остальных женщин в его прошлой жизни. Может, он и скрывал от нее свое влечение, но она должна была это понять. Хуже того, она даже не знала, как отреагировала бы, узнай обо всем еще тогда. Она и сейчас не до конца разобралась в происходящем.

Сколько времени она, сама того не желая, причиняла ему боль?

Габби вздохнула, понимая, что ответ на этот вопрос никак не поможет ей избавиться от чувства вины. Возможно, все началось с той глупой вечеринки и того поцелуя. «Ты стала первой девушкой, с которой я целовался». Его слова стали для нее как удар наотмашь. Он был последним человеком на свете, кому она хотела бы причинить боль.

Габби лихорадочно осмотрелась по сторонам, пока взгляд не остановился на бутылке, которую держала в руке. Она отошла в сторону так, чтобы между ними оказался столик, наклонила бутылку набок и начала вращать ее в руке.

Флинн посмотрел на нее, потом – на столик, затем – снова на нее и, судя по его взгляду, что-то понял. Продолжая смотреть ей в глаза, он протянул руку и остановил бутылку так, чтобы она указывала горлышком на него.

Сердце Габби бешено забилось, она обошла стол, схватила его за толстовку и потащила в кладовку в прихожей. Открыла дверь, затолкала его внутрь, а потом закрыла дверь за собой. В темноте она прижала его к стене, и верхняя одежда окутала их со всех сторон. Она обхватила его лицо ладонями.

Он покачал головой, положил руки ей на бедра и начал разворачивать, пока она не уперлась спиной в стену, а он не прижал ее грудью. Да!